Меморыч: почти всё о политике памяти

Куда без законотворчества в политике памяти в сфере объектов культурного наследия?

Сегодня стало известно, что объекты культурного наследия, требующие восстановления, смогут выставляться на комбинированные торги. Инвесторам будет предлагаться одновременно «культурный» объект — например, бывшая дворянская усадьба — и инвестиционно привлекательный участок — например, под жилую застройку. Такой законопроект подготовлен Минкультуры.

При невыполнении обязательств по реставрации все полученное имущество придется вернуть государству — с уплатой неустойки, следует из проекта документа. Предполагается, что новый вид торгов повысит привлекательность объектов культурного наследия, требующих больших и часто неокупаемых затрат на реставрацию.

Эксперты идею поддерживают, но призывают к особому контролю за качеством восстановления памятников — чтобы работы не велись по «остаточному принципу».

📱 Меморыч: почти всё о политике памяти. Подписаться

«Reagan Didn't Win the Cold War». Как прошлое служит для оправдания современной жесткой линии в отношении Китая.

6 сентября 2024 года в журнале Foreign Affairs (издатель — Совет по международным отношениям, а сам журнал считается наиболее авторитетным в вопросах внешней политики США) была опубликована статья с ярким названием «Reagan Didn't Win the Cold War».

Автор, Макс Бут, известный американский политолог и историк, опираясь на (далее — читать занудным голосом) исторические документы и свидетельства очевидцев событий, утверждает, что победа США в холодной войне является мифом, созданным (здесь можно сменить тон чтения) республиканцами для оправдания современной жесткой линии в отношении Китая.

1️⃣ Политика памяти и восприятие победы

Одним из центральных тезисов статьи стало утверждение, что концепция победы США в холодной войне основана на искажённом восприятии реальных событий. Согласно Буту, многие консервативные аналитики и политики ошибочно связывают успех Рейгана с экономическим давлением и военным усилением, игнорируя ключевой фактор — внутренние реформы Михаила Горбачёва.

2️⃣ Реальность советской экономики и внутренней ситуации

Статья подчёркивает, что советская экономика, несмотря на проблемы, не находилась на грани банкротства в начале 1980-х годов. Реформы Горбачёва были вызваны внутренними причинами, в т.ч. неэффективность плановой экономики и необходимость модернизации общества. Эти изменения произошли независимо от действий США и не были результатом американского давления (тут тональность чтения может быть удивленная).

3️⃣ Роль диалога и компромисса

Несмотря на свои первоначальные жесткие высказывания, Рональд Рейган проявлял готовность к диалогу с советским руководством. И теперь понятно, почему Foreign Affairs вдруг напомнил мне об этой статье в контексте Трампа и его политики? Например, он отменял санкции, введённые администрацией Картера, и пытался установить контакт с Кремлём ещё в первые месяцы своего правления.

4️⃣ Последствия для современной политики США

Далее — самое интересное (по Буту). Современные консерваторы склонны рассматривать опыт Рейгана как модель для противодействия Китаю. Однако, согласно статье, такая аналогия ошибочна. Во-первых, Китай обладает гораздо более сильной экономикой, чем поздний СССР, и попытки повторить стратегию экономического давления могут привести к непредсказуемым последствиям. Во-вторых, Китай демонстрирует способность сочетать рыночные механизмы с авторитаризмом, что делает его устойчивым к внешним угрозам. Наконец, попытка навязать изменение режима извне рискует спровоцировать конфликт, потенциально ядерный.

5️⃣ Влияние на международные отношения

Бут пишет, что современная политика США в отношении Китая строится на предположениях, основанных на ложных представлениях о причинах поражения СССР. Вместо конструктивного диалога и поиска путей мирного сосуществования, Вашингтон склоняется к конфронтации и санкциям. Такой подход усиливает напряжённость и увеличивает риски эскалации конфликта. Между тем, исторический опыт показывает, что успешная политика требует баланса между силой и сотрудничеством.

Политика? Память!

#сша #россия

📱 Меморыч: почти всё о политике памяти. Подписаться

Мы рады сообщить, что открываем приём заявок на участие в осенней антропологической Школе-2025 от Международного центра антропологии ШИН ФГН НИУ ВШЭ!

В этом году на школе мы будем обсуждать связь традиционных этнографических сюжетов из различных регионов мира с вопросами антропологической теории, поэтому тема нашей осенней школы звучит так: "Теоретическая антропология и региональная этнография: способы осмысления эмпирического материала".
Наши лекторы, специалисты в своих областях исследования, занимающиеся изучением локальных культур и сообществ различных регионов (Россия, Европа, Азия, Африка, Америка и т.д.), прочтут серию лекций, посвящённых важности этнографического материала, почерпнутого из собственного полевого опыта. Будут подняты такие вопросы как значимость этнографического материала для теории и, наоборот, разработка теоретических концепций и инструментария для решения конкретных этнографических задач, встающих перед исследователем в поле.
Школа пройдет 11-12 октября 2025 г. в онлайн-формате на платформе МТС-Линк. С полной предварительной программой можно ознакомиться в приложенном файле.

Школа ориентирована в первую очередь на студентов, аспирантов и молодых исследователей-гуманитариев. Участие в школе бесплатно.

Для участия необходимо в срок до 20 сентября 2025 года заполнить заявку по ссылке: https://hist.hse.ru/ica/polls/1074219792.html

Вопросы о Школе можно задать организаторам по адресу maksenova@hse.ru.

От АлСиба до Аляски: символ памяти и дипломатии

15 августа 2025 года в завершение рабочей поездки в Магадан президент России Владимир Путин возложил двадцать алых роз к мемориалу «Героям АлСиба», посвящённому сотрудничеству СССР и США в годы Второй мировой войны. Несмотря на сильный дождь, он сделал несколько шагов от сопровождающих, склонил голову в поклоне и задержался у памятника, пока дирижёр штаба Восточного военного округа исполнял на трубе мелодию «Тишина» композитора Льва Гурова. Мемориал, расположенный близ здания аэровокзала на 13-м километре федеральной трассы «Колыма», был открыт 9 мая 2020 года в 75-ю годовщину Победы. Скульптурная композиция изображает рукопожатие советского и американского лётчиков на фоне крыла самолёта, напоминая о беспрецедентной кооперации двух стран в тяжелейшие годы войны.

Воздушная трасса Аляска–Сибирь, известная как АлСиб, начала работать 7 октября 1942 года и действовала до 1945-го, соединяя Фэрбенкс на Аляске с Красноярском. Маршрут проходил через Магадан, Сеймчан, Берелех, Якутск и Иркутск. За годы войны по нему перегнали почти восемь тысяч самолётов, доставленных в СССР в рамках программы ленд-лиза. Наиболее опасным считался участок от Сеймчана до Якутска длиной около 1 200 километров, пролегавший через горные хребты Черского и Верхоянский вблизи Оймякона. Там пилотам приходилось летать на больших высотах, в экстремально низких температурах и с использованием кислородных масок. Этот подвиг стоил жизни более чем ста лётчикам, чьи имена и сегодня остаются символом мужества и жертвы ради общей победы.

Визит Путина к мемориалу в Магадане стал завершающим аккордом его поездки перед перелётом на Аляску, где планируется встреча с президентом США Дональдом Трампом. Саммит пройдёт на военной базе в Анкоридже, недалеко от мемориального кладбища, где покоятся советские и американские лётчики, погибшие при перегоне самолётов по АлСибу.

Дань памяти в Магадане приобрела не только историческое, но и дипломатическое значение. Она подчеркнула преемственность отношений и напомнила, что даже в периоды глубоких идеологических различий между Москвой и Вашингтоном существовали примеры продуктивного и жизненно важного сотрудничества. Этот жест, наполненный уважением и символизмом, стал своеобразным посланием к предстоящему диалогу, демонстрируя готовность опираться на опыт прошлого ради поиска решений в настоящем.

Главное: Владимир Путин возложит цветы к могиле советских лётчиков, захороненных на Аляске, после переговоров с Дональдом Трампом.

Конечно же, чистой воды политика памяти!

#аляска #сша #россия

📱 Меморыч: почти всё о политике памяти. Подписаться

🇰🇵🇰🇷🪖 В КНДР Великая Отечественная война изучается достаточно подробно, в то время как на Юге изучение «Западного фронта» более пунктирно по сравнению с Тихоокеанским. Травма «неодержанной победы» ведет к вытеснению реальности пропагандистскими конструктами. На Севере, хотя советское участие никогда не отрицалось полностью, решающая роль в освобождении страны по-прежнему отводится антияпонским партизанам. На Юге этот вопрос или заминается, или указывается, что «Корея освободилась», и заслуга в этом приписывается или общей геополитической ситуации, или национально-освободительному движению.

Специфика освобождения страны и особенности ее трактовок создают малое количество мест памяти, так как военные памятники, непосредственно связанные со Второй мировой войной на полуострове, существуют только в Северной Корее, будучи связаны с подвигом Советской Армии по ее освобождению. КНДР отмечает дату 15 августа именно как «День освобождения страны», в который японские войска на территории Кореи прекратили сопротивление. В Южной Корее аналогичная дата отмечается скорее как день образования государства: одной датой вытеснили другую. Тем более что в лагере крайне правых весьма популярна идея о том, что настоящей независимости Корея добилась с провозглашением Республики Корея 15 августа 1948 г., а окончательная возможна только после ликвидации КНДР.

Константин Асмолов @korea_meow для проекта РСМД «Эхо Второй мировой» рассказывает о восприятии Второй мировой войны на Корейском полуострове.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/vtoraya-mirovaya-voyna-i-ee-vospriyatie-na-koreyskom-poluostrove/

Исторические параллели: Рейкьявик 1986, Мальта 1989 и Аляска 2025

📍Рейкьявик, 1986

Встреча Рональда Рейгана и Михаила Горбачёва в столице Исландии была неформальной, но стала поворотным моментом холодной войны. Рейкьявик символизировал нейтральную территорию — географически и политически удалённую от центров влияния, но находящуюся «между» СССР и США. Символизм был очевиден: на пересечении Северной Атлантики велись переговоры, которые могли изменить баланс ядерных арсеналов. Несмотря на то, что встреча не завершилась подписанием договоров, она заложила основу для ДРСМД в 1987 году.

📍Мальта, 1989

Здесь Джордж Буш-старший и Михаил Горбачёв встретились на борту кораблей во время шторма, символически «похоронив» холодную войну. Мальта, как бывшая колония и перекрёсток торговых путей, стала метафорой окончания старой и начала новой эпохи. Сама атмосфера — буря, качка — отражала неопределённость и риск политического перехода. Этот саммит часто рассматривают как дипломатический «триумф символизма» — когда место и обстановка стали частью месседжа (для нелюбителей англицизмов — посланием) о переменах.

📍 Аляска, 2025

Выбор Анкориджа перекликается с обоими историческими примерами, но несёт иной подтекст: это не нейтральная территория, а американская земля, ранее принадлежавшая России. Как и Рейкьявик, Аляска географически расположена «между» странами, а как и Мальта — содержит исторический пласт, связанный с изменением мировых порядков.

Здесь символизм может работать в противоположных направлениях:
🚩 Для США — демонстрация силы и уверенности, готовность принимать противника «у себя дома» на военной базе.
🚩 Для России — напоминание о прошлом влиянии и сигнал о возможности геополитического торга.

Аляска 2025 вписывается в линию встреч, где место становится частью политического послания, но в отличие от Рейкьявика и Мальты, оно не претендует на нейтралитет. Это осознанный выбор площадки, который изначально встроен в игру символов и восприятия, адресованную как внешней, так и внутренней аудитории обеих стран.

Наблюдаем.

Политика? Память!

#аляска #сша #россия

📱 Меморыч: почти всё о политике памяти. Подписаться

☢️Почему японские власти скрывают роль США в ядерных ударах?

Старший научный сотрудник Центра японских исследований Института Китая и современной Азии РАН Олег Казаков в комментарии «Известиям» о разнице восприятия печальных исторических событий Японией и США.

По его словам, Япония хорошо помнит свою историю, включая трагические события, связанные с Хиросимой и Нагасаки.

🔇Замалчивание в публичных выступлениях некоторых японских деятелей США, как страны, сбросившей атомные бомбы, связано с политической ситуацией.

Она обусловлена тесными союзническими отношениями между Соединенными Штатами и Японией, в том числе в вопросах безопасности.

"Токио извлекает уроки из прошлого и полагает, что необходимо воспринимать события 1945 года как предупреждение о том, что ядерное оружие — угроза для всего человечества, поэтому от него надо отказываться", - считает Олег Казаков.

США полагают, что атомные бомбардировки Японии привели к более быстрому окончанию войны, тем самым оправдывая свои действия, которые обернулись чудовищными для людей последствиями. Но японцы нацелены на будущее и воспринимают трагедию Хиросимы и Нагасаки как опыт, который не должен повториться, отмечает Олег Казаков.

Вдогонку не о памяти вовсе, а о чистой политике, так что простите-извините, но терпите. Все так увлеклись рассуждениями (и воспоминаниями) о прошлом Аляски, что совершенно забыли о ее будущем. Еще и приписали зачем-то, что Аляска будет возвращена России.

Я тут зачем-то посмотрела, где у России разработки месторождения редкоземельных металлов, и выяснилось, что только в Мурманской области находятся два важные месторождения: Африкандское месторождение, которое является одним из крупнейших в мире по запасам перовскит-титаномагнетитовых руд. Оно содержит значительные объёмы титана, ниобия, тантала и редкоземельных металлов. И Ловозерское месторождение, которое содержит церий, лантан и неодим.

Напомню прописные истины, что для России Арктика — это ключ к энергетическому будущему и национальной безопасности. Огромные запасы нефти, газа и редкоземельных металлов делают регион одним из главных приоритетов развития. Через Северный морской путь Россия получает транспортный коридор, который сокращает сроки перевозок между Европой и Азией, уменьшая зависимость от Суэцкого канала. Военное присутствие в Арктике обеспечивает контроль над северными морскими рубежами и сдерживает потенциальные угрозы.

Для США Арктика — это зона стратегического интереса, в первую очередь через Аляску. Здесь расположены военные базы, которые обеспечивают раннее предупреждение о воздушных и ракетных угрозах с севера. Арктические ресурсы представляют экономический потенциал, но климатические и технологические вызовы ограничивают их освоение. Для США Арктика — это также арена конкуренции с Россией и Китаем за контроль над Северным Ледовитым океаном и его морскими путями.

И вот здесь бы остановиться и поставить большой знак вопроса.

Политика? Память!

#аляска #сша #россия

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

80 лет спустя: август 1945 года в зеркале политики памяти

9 августа 1945 года Советский Союз, выполняя обязательства, согласованные на Ялтинской конференции, объявил войну Японии и начал Маньчжурскую стратегическую наступательную операцию (в западной литературе — Operation “August Storm”). Параллельно шли Южно-Сахалинская и Курильская десантная операции. Противником была Квантунская армия — крупнейшая сухопутная группировка японских войск, размещённая в Маньчжурии и Корее. Несмотря на ослабление к тому времени, её численность в советских оценках превышала 1 млн человек (в японских сводках — 700–760 тыс.).

Всего за 23 дня боёв советские войска разгромили противника, заняли Северо-Восточный Китай, Северную Корею, Южный Сахалин и Курильские острова. Потери японских сил составили около 80–85 тыс. убитыми и более 0,6 млн пленных (в разных источниках встречаются диапазоны 594–640 тыс.). Эти цифры стали важным элементом советской и постсоветской военной памяти, который одновременно оспаривается японскими и частью западных исследователей.

В историографии и коллективной памяти разных стран август 1945 года занимает принципиально разное место. В России этот эпизод традиционно рассматривается как завершающий аккорд Второй мировой войны и доказательство стратегического веса СССР в азиатском театре. В Японии же он воспринимается через призму поражения и потери территорий, прежде всего Южного Сахалина и Курил, что до сих пор формирует одну из ключевых точек напряжённости в двусторонних отношениях.

Фактологическая сторона событий переплетается с их символическим использованием. Для советского и российского нарратива — это пример «справедливой войны» и исполнения союзнических обязательств, а для японского — часть трагической главы, в которой военное поражение совпало с атомными ударами по Хиросиме (6 августа) и Нагасаки (9 августа). В западной историографии всё чаще акцентируют, что удар СССР по Квантунской армии лишил Токио надежд на дипломатическое посредничество Москвы и стал одним из двух решающих факторов капитуляции (наряду с атомными бомбардировками).

Политика памяти здесь работает в нескольких измерениях. Внутри России августовская кампания — часть нарратива о «великой победе» и геополитическом вкладе страны в формирование послевоенного мира. В Японии эти же события вписываются в дискурс о «потерянных северных территориях» и поддерживают коллективное чувство незавершённости войны. В международном контексте их трактовка связана с текущими стратегическими линиями, начиная с дискуссий о легитимности послевоенных границ и заканчивая оценкой роли СССР в мировой войне.

Так, через 80 лет после событий карты, границы и интерпретации всё так же остаются полем споров. Историческая память о кампании августа 1945 года не только хранит хронику боевых действий, но и формирует современную политическую повестку в Восточной Азии — от российско-японских переговоров о мирном договоре до геополитических альянсов в Тихоокеанском регионе.

Фото: Операция «Августовский шторм» (битва за Маньчжурию) — десантная группа моряков советского Тихоокеанского флота, водружающая флаг над бухтой Порт-Артур, Маньчжурия, сентябрь 1945 года.

Память? Конечно же, политика!

#япония #втораямироваявойна #россия #ссср #политикапамяти

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

«Трамп предпочитает прямые сделки». Какие планы у США на Армению и Азербайджан и чем они угрожают интересам России на Южном Кавказе?

Забегая вперед. Вышел мой большой текст (лонгрид, как называют экспертные эксперты) о Южном Кавказе на «Ленте.ру». В конце развернутый блок о том, как в странах Южного Кавказа меняется отношение к советскому прошлому и насколько оно мешает контактам с Россией.

🤩 В пятницу, 8 августа, президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян подписали в Вашингтоне совместную декларацию о пути к миру при посредничестве президента США Дональда Трампа. Это произошло на фоне обострения отношений обеих стран с Россией: российско-азербайджанские связи осложнила череда конфликтов, а власти Армении обвинили Кремль во вмешательстве во внутреннее противостояние между правительством и Армянской Апостольской Церковью, пригрозив выходом из Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). На этом фоне укрепляется российско-грузинское экономическое сотрудничество, несмотря на отсутствие дипломатических отношений между двумя странами.

О том, какое значение российско-азербайджанский конфликт имеет для Южного Кавказа и какие факторы определяют отношения России с тремя странами региона, «Ленте.ру» рассказала кандидат политических наук, научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) НИУ ВШЭ, заместитель директора Центра стратегических исследований Института мировой военной экономики и стратегии (ИМВЭС) НИУ ВШЭ, а также руководитель сектора кавказских исследований Института Китая и современной Азии РАН Евгения Горюшина. 🤩

Полный текст здесь.

Память? Политика!

#азербайджан #армения #грузия #кавказ #россия #политикапамяти

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

Исторические параллели: Сталин, Рузвельт, Путин и Трамп

Сейчас в телеграм-каналах стали активно проводить исторические параллели со встречей Рузвельта и Сталина в годы Второй Мировой войны, аккуратно упоминая, что Сталин деликатно отказывался от предложенной ему в качестве точки сборки Аляски.

Я бы, конечно, не стала так однозначно утверждать, что так все и было, как пишут в телеграмах. Поэтому попробуем разобраться.

У Сьюзен Батлер, американского историка, специалиста по дипломатической истории Второй мировой войны, в работе «Сталин и Рузвельт. Великое партнёрство» (Roosevelt And Stalin. Portrait Of A Partnership) говорится о том, что до Тегерана Рузвельтом были предложены Сталину различные варианты возможного места встречи: Исландия, юг Алжира, Хартум, Берингов пролив, Фэрбенкс на Аляске, Каир и Басра. Сталин отверг все эти предложения ввиду их большой удалённости от Москвы, где он повседневно выполнял обязанности Верховного Главнокомандующего. Наконец он сообщил Рузвельту: «Для меня, как Главнокомандующего, исключена возможность направиться дальше Тегерана». Президент США отклонил это место встречи — слишком далеко от Вашингтона. Но через три дня весьма неохотно всё же согласился.

Первая встреча Сталина и Рузвельта состоялась 28 ноября 1943 года в Тегеране. Она стала возможной после победы Красной Армии в грандиозной Курской битве. Курское направление балансирует между прошлым и настоящим и в 21 веке.

У Владимира Печатнова, доктора исторических наук, профессора кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО, в статье «Сталин и Рузвельт — союзники в войне», приводятся фотографии архивных документов — из переписки между Сталиным и Рузвельтом. Обнаруживаются главные параллели, связанные не только с местом встречи, но и с ее временем проведения.

Из уважения к президенту («этому великому человеку», как он сказал Дэвису) в качестве возможного места встречи Сталин даже назвал американский город Фербенкс в глубине Аляски, расположенный еще дальше от советской территории, чем предложенный президентом берег Берингова пролива. Обходя каналы Госдепартамента, Дэвис поведал Рузвельту о Фербенксе устно по возвращению. Предложенное Сталиным возможное время встречи (июль–август) Дэвис сообщил президенту еще из Москвы, используя тот самый секретный код, о котором он заранее договорился с Рузвельтом, так что Стэндли не понял, о чем идет речь.

Печатнов объясняет отказ Сталина от встречи на Аляске так:

Если у Сталина и было намерение поехать на Аляску для встречи с президентом, то оно, видимо, исчезло после получения 4 июня послания Рузвельта, в котором тот сообщил о решениях, принятых на англо-американском совещании под кодовым названием «Трайдент» (Вашингтон, 12–25 мая). Главным последствием этих решений для Советского Союза была новая отсрочка открытия второго фронта, на сей раз — до весны 1944 года.

С 18 страницы Печатнов объясняет, почему Иран был так принципиален для Сталина: «Выбору Тегерана в качестве места встречи «большой тройки» предшествовал длительный торг между Сталиным и Рузвельтом». «Сталин впервые упомянул Иран в послании Рузвельту от 8 сентября 1943 года, причем вставил этот абзац своей рукой — видно, идея эта осенила его уже в ходе редактирования молотовского проекта».

Наблюдаем дальше. И меньше романтизируем прошлое, помещая его в рамки настоящего.

Память! Политика?

#сша
#аляска
#россия
#политикапамяти

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

Аляска: символы, история и значение в национальной памяти

Спите? А зря. Путин и Трамп встретятся на Аляске 15 августа.

Если рассматривать выбор Аляски как место встречи Путина и Трампа сквозь призму политики памяти, невозможно обойти её историческое значение для обеих стран. И особенно тот путь, который она прошла от открытия русскими до продажи США.
Для России Аляска — не столько «утраченная территория», сколько символ целой эпохи глобального расширения империи. Освоение началось в XVIII веке, когда в ходе Великой Северной экспедиции (1733–1743) Витус Беринг и Алексей Чириков впервые достигли побережья Северной Америки. Эти плавания, поддержанные Петром I и реализованные при Анне Иоанновне, стали кульминацией многовекового продвижения России на восток. Вскоре купцы и промышленники из Сибири и Камчатки двинулись через Алеутские острова, добывая пушнину, которая пользовалась огромным спросом в Китае и Европе.

Учреждённая в 1799 году Русско-Американская компания (РАК) превратила Аляску в административно-торговый центр «Русской Америки». Ново-Архангельск (ныне Ситка) стал форпостом России за океаном, а православные миссионеры (как, например, святитель Иннокентий (Вениаминов) оставили глубокий культурный след, включая письменность для алеутского языка. На короткое время Россия оказалась в ряду океанских держав, имея влияние и в Арктике, и в Тихоокеанском регионе.

Однако в XIX веке стало ясно, что этот форпост обходится слишком дорого. Колония находилась в тысячах километров от Петербурга, снабжение через Охотск и Петропавловск-Камчатский занимало месяцы, а прибыль от пушного промысла сокращалась из-за переловов. После Крымской войны (1853–1856) и обострения отношений с Великобританией появилась реальная опасность. В случае новой войны Аляска могла быть быстро захвачена из канадских колоний. Петербург понимал, что защищать эти земли флотом или гарнизонами почти невозможно, и перед империей встала дилемма: потерять Аляску бесплатно или уступить её союзнику на выгодных условиях.

Выбор пал на второй вариант. Продажа США за 7,2 миллиона долларов золотом в 1867 году была не актом «предательства» или «равнодушия», а дипломатическим расчётом. Так Россия избавлялась от потенциального стратегического балласта и одновременно укрепляла отношения с Вашингтоном, который тогда рассматривался как противовес Лондону в Тихоокеанском регионе. Сделка позволяла сохранить лицо. Аляску не отдали врагу, а передали дружественной державе, получив компенсацию.

Именно подобная двойственность выступает символом глобальных амбиций и одновременно прагматичного отказа от их поддержки, делая Аляску в российской памяти особой точкой. Для США же она стала историей удачного приобретения, которое принесло колоссальные ресурсы, укрепило позиции в Арктике и обеспечило стратегическую глубину в Тихоокеанском регионе.

Встреча Путина и Трампа на Аляске будет пропитана сплошь и рядом этой исторической символикой. Для Москвы — это место, где вспоминаются достижения русских мореплавателей и одновременно болезненное решение об отказе от дальнего форпоста ради сохранения геополитического баланса. Для Вашингтона — напоминание о дальновидности американской экспансии и превращении «дальней окраины» в стратегический актив. В такой обстановке сама площадка встречи становится не просто фоном, а активным участником дипломатической игры, соединяя прошлое и настоящее двух держав через узкий, но исторически насыщенный Берингов пролив.

Не знаю, кто придумал такое место встречи, но выбор отличный. Слишком символично, исторически противоречиво и очень отрезвляюще.

Политика? Память!

#сша
#аляска
#россия
#политикапамяти

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

Очень хочется из отпуска написать что-то профессиональное (даже была мысль написать про священников во время «чеченских войн», дать рефлексию на то, как сейчас экспертные эксперты собирают интервью и фокус-группы), но решила запостить это.

Вместо тысячи слов.

Взяла у @tabulla_rassa

☢️Почему Япония забывает о ядерных бомбардировках своих городов?

На сайте газеты «Известия» вышла статья кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института Китая и современной Азии Ольги Добринской о том, как бомбардировки Хиросимы и Нагасаки повлияли на политику Японии и США.

📝Главное:

📌Япония - единственная страна, пережившая ядерные удары, сохраняет "ядерную аллергию", выступает за разоружение, но при этом опирается на "ядерный зонтик" США, что делает её позицию противоречивой.

📌Осведомлённость о трагедии постепенно снижается, особенно вне Хиросимы и Нагасаки, а число "хибакуся" — лиц, переживших атомные бомбардировки — с годами уменьшается.

📌В японском обществе и учебниках истории не принято прямо называть США ответственными за бомбардировки. Японцы в подавляющем большинстве относятся к США позитивно.

📌США по-прежнему не приносят официальных извинений, а риторика некоторых американских политиков даже вызывает возмущение среди японцев.

📌Историческая память постепенно замещается прагматическими соображениями международной политики: японские призывы к разоружению звучат параллельно идеям об усилении союза с США и рассуждениям о ядерном потенциале.

⚠️Почему это важно:
С уходом поколения "хибакуся" и на фоне изменений в мировой безопасности на первый план выходит вопрос: смогут ли идеи разоружения и память о ядерной трагедии устоять перед политикой "двойных стандартов" и военной риторикой XXI века?

👉Прочитать статью можно по ссылке

#колонки_икса

Культура и трагедия: читаем эссе Алексея Поляринова

Дон Делилло однажды признался в интервью, что его писательская карьера началась с одной из самых больших трагедий в истории США, а именно — с убийства президента Кеннеди. Я знаю, для нас, особенно с такой временной дистанции, это звучит немного странно — сам Делилло называл это убийство «семью секундами, сломавшими хребет Америки», — но весть об убийстве так сильно его перепахала, что он бросил работу в рекламном агентстве и решил стать писателем.

Сегодня на сайте «Поля» публикуем текст писателя Алексея Поляринова о разных стратегиях культурной памяти — проговаривании и молчании.

Как 11 сентября и убийство Кеннеди осмыслялись американскими писателями и кинематографистами? В чём отличие американского опыта проживания национальных трагедий от российского? И к чему приводит замалчивание катастроф?

Этот текст вошёл в сборник «Почти два килограмма слов», напечатанный в издательстве Inspiria, но в онлайне публикуется впервые.

Читаем тут:
https://pole.media/texts/kultura-i-tragediya

Китай, национализм и снова топонимы

Продолжу тему топонимов. Но сначала немного о политике, а потом о памяти.

Китайские военные корабли прибыли во Владивосток для участия в российско-китайских учениях «Морское взаимодействие-2025», что спровоцировало новую волну националистических настроений в китайском информационном пространстве. Это ежегодное мероприятие, проводимое с 2012 года, стало важным элементом военного сотрудничества двух стран. На этот раз Китай направил в российский порт эскадру современных боевых кораблей, включая эсминцы и фрегаты (так пишет о своей стране китайский ИИ).

Казалось бы, причем тут политика памяти.

Официальные китайские СМИ, в частности Global Times, представляют учения как демонстрацию стратегического партнерства и возможность отработать совместные операции. Однако в социальных сетях Weibo и Douyin развернулась оживленная дискуссия с ярко выраженным националистическим подтекстом. И вот здесь начинается политика памяти.

Особое внимание привлек комментарий, набравший десятки тысяч лайков, где автор предлагает использовать историческое китайское название «Хайшэньвэй» (海参崴) с пояснением «в России - Владивосток» при упоминании этого города.

Исторический контекст конфликта восходит к середине XIX века, когда по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам эти территории перешли от Цинского Китая к Российской империи.

В китайских националистических кругах до сих пор используется старое название города, что отражает неофициальные претензии на эти земли.

Примечательно, что официальный Пекин тщательно избегает каких-либо публичных территориальных претензий к Москве, стремясь сохранить стратегическое партнерство. Однако в учебных программах и националистических медиа периодически поднимается тема «несправедливых» исторических договоров.

Но я вам об этом не говорила, это все китайский ИИ и мною сделанный небольшой ресерч (извините за англицизм).

Карта: Советско-китайская граница с приобретениями по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам. Источник: Library of Congress Geography and Map Division Washington, D.C.

Политика? Память!

#китай
#россия
#политикапамяти
#антропологияпамяти

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

Снова Азербайджан, Россия и топонимы

Думала избежать политических трендов, но они настигли меня быстрее.

31 июля 2025 года ТАСС опубликовало заметку о сносе памятника художнику Ивану Айвазовскому в городе Ханкенди.
В тексте и заголовке использовали название «Степанакерт» — историческое имя, применявшееся когда регион контролировала непризнанная Нагорно‑Карабахская республика.

Азербайджан через МИД направил официальное требование —использовать название «Ханкенди» вместо «Степанакерт».

В противном случае пригрозил «соответствующими мерами» в отношении деятельности ТАСС на территории Азербайджана

В ответ ТАСС отредактировало публикацию, убрав «Степанакерт» и заменив его на «Нагорный Карабах». Но и это вызвало новую реакцию — после чего слово «Нагорный Карабах» также было заменено просто на «Карабах».

Таким образом, корректировки происходили в несколько этапов:
➖«Степанакерт» → «Нагорный Карабах»
➖«Нагорный Карабах» → «Карабах»

Идея «взаимности» и использование исторических топонимов

МИД Азербайджана предупредил, что если иностранные СМИ, включая российские, продолжат использовать топонимы, закреплённые при «непризнанном сепаратистском режиме», Баку оставляет за собой право применять исторические названия в отношении топонимов на территории России — в соответствии с принципом взаимности.

Государственное агентство Azertaс сообщает, что эта мера может охватывать такие названия как:
➖Калининград → Кёнигсберг
➖Оренбург → Орынбор
➖Волгоград → Сарысу
➖Грозный → Солжа‑Гала
➖Южно‑Сахалинск → Тоёхара
➖Южно‑Курильск → Фурукамаппу
➖Петрозаводск → Петроскои
➖Ижевск → Ижкар
и другие похожие замены.

Как вам?

После заявлений МИД, некоторые азербайджанские СМИ действительно начали публиковать российские топонимы, меняя современные русские названия на исторические или тюркские:
Калининград начали называть Кёнигсберг,
➖Оренбург → Орынбор (исторически назывался Орынбором в тюркской форме)
➖Волга → Итиль (средневековое тюркское название реки).

К сожалению, конкретные публикации, где это отражено, в новостных источниках я искать не стала, потому что неблагодарное это занятие.

Почему это важно и какие выводы можно сделать

1️⃣ Политический символизм = самый популярный сегодня в международных отношениях инструмент воздействия. Изменённые топонимы не просто игра слов. Это сигнал о претензии на культурно-исторический ретроспективный дискурс и попытке отразить / исказить историческую память.
2️⃣Дипломатическая напряжённость. Реакция Азербайджана показала, что даже география в СМИ становится сферой политического давления и символических обменов. Что очевидно.
3️⃣Тенденция «взаимности». Позиция «если вы — ошиблись, мы тоже будем» вносит элементы дипломатической игры в лингвистическую сферу.

Политика? Память!

#азербайджан
#политикапамяти
#антропологияпамяти

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

Сегодня стало известно, что азербайджанские власти демонтировали памятник великому художнику Ивану Айвазовскому, установленный в центре Степанакерта (азербайджанское название — Ханкенди) в декабре 2021 года. Памятник был создан в рамках проекта «Аллея российской славы» при участии российских миротворцев, Русской общины Нагорного Карабаха и властей непризнанной республики. Фигура Айвазовского, урожденного Ованеса Айвазяна, уроженца армянской семьи и одного из самых известных маринистов XIX века, стала жертвой не только политических процессов, но и системной политики культурного стирания.

Снос памятника Айвазовскому — не единичный эпизод. Он укладывается в широкую стратегию азербайджанских властей по полному переформатированию символического пространства Нагорного Карабаха. За последние два года были демонтированы десятки памятников, мемориалов, хачкаров, разрушены или переименованы культурные и религиозные объекты, включая памятники армянским и советским деятелям, таким как Иван Исаков, Степан Шаумян, Микаэл Мясникян, а также разрушены или выведены из публичного оборота здания бывших политических и культурных институтов НКР.

Айвазовский как фигура особенно символична. С одной стороны — художник мировой славы, признанный частью русского и европейского наследия, с другой — представитель армянской культуры, происходящий из армянской семьи из Феодосии. Его биография и творчество олицетворяют сложную, многослойную идентичность региона, которая сочетает армянское, русское, имперское и европейское.

Снос памятника Айвазовскому — по сути акт, который выходит за пределы локального конфликта. Он отражает борьбу за символическое пространство, за то, что останется в коллективной памяти, а что будет навсегда исключено из неё.

#армения
#азербайджан
#политикапамяти
#антропологияпамяти

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

Опыт поражений в политике памяти (часть 1)

Буквально на днях написали, что «Володин во время выступления на форуме "Территория смыслов" призвал изучать не только опыт успеха, но и опыт поражений». Возможно сейчас экспертные эксперты и научные сотрудники всех рангов и мастей перестанут писать об успешном успехе, и все же обратят внимание на важность опыта поражений не столько в истории, сколько в политике памяти. Отрицание пораженческого опыта (особенно чужого) может негативно сказаться на формировании собственного видения войны и мира.

Поэтому я предлагаю посмотреть на опыт поражения сквозь призму американской стратегической культуры. Поясню, что стратегическая культура — это совокупность исторических представлений, ценностей, норм и допущений, которые формируют поведение государства в вопросах войны и мира.

В академическом смысле рекомендую три работы:
➖Colin S. Gray "National Style in Strategy: The American Example" (1981) // International Security, Vol. 6, No. 2
Автор утверждает, что стратегическая культура определяет, как государства формулируют и применяют силу. Подчеркивает уникальность "американского стиля".

➖Jack Snyder "The Soviet Strategic Culture: Implications for Limited Nuclear Operations" (1977). Ни разу не академическая в классическом понимании работа, поскольку подготовлена для RAND Corporation, Research Report R-2154-AF. Но важно понимать, что эта одна из первых попыток формализовать понятие «стратегическая культура». Снайдер показывает, что советское мышление о войне основывается на уникальной историко-идеологической матрице. Это тот самый случай, когда они изучают чужих.

➖Theo Farrell "Constructivist Security Studies: Portrait of a Research Program" (2002) // International Studies Review, Vol. 4, No. 1. Его же работа в соавторстве с Terry Terriff и Frans Osinga "A Transformation Gap? American Innovations and European Military Change" (2010). Развивает идею, что стратегическая культура является продуктом социальных конструкций, норм и идентичностей. Связывает стратегическую культуру с теорией конструктивизма.

Эти авторы заложили основы концепта стратегической культуры и определили её как интерпретативную рамку, через которую государства выбирают, осмысляют и применяют военную силу.

Вьетнам как травма и канон: война в американской политике памяти

Война во Вьетнаме занимает уникальное место в американской политике памяти. Это не столько военное поражение, а настоящая национальная травма, которая радикально изменила восприятие войны в общественном сознании, структуру стратегической культуры и сам язык, на котором США размышляют о военных интервенциях.

После вывода войск из Сайгона в 1975 году в американской памяти укоренилось ощущение уязвимости и неуверенности. Возник так называемый «вьетнамский синдром» — общественный и политический страх перед новыми военными авантюрами. Он стал определяющим фактором для поколений политиков, военных стратегов и избирателей. Любая новая война с 1970-х годов — от Персидского залива до Афганистана — неизбежно соотносится с Вьетнамом как с травматическим архетипом поражения.

Продолжение в следующих постах.

#сша
#вьетнам
#политикапамяти
#антропологияпамяти

📱 Меморыч: почти все о политике памяти. Подписаться

Уже второй год действует онлайн-библиотека (https://abashin.org) с текстами по истории и антропологии Центральной Азии, которую запустил известный антрополог Сергей Абашин. На сегодняшний день библиотека содержит три тысячи текстов, которые доступны без платы и регистрации для исследователей по всему миру. Отмечу, что тексты представляют интерес не только для непосредственно исследователей регионов Центральной Азии, но и массы иных специалистов.

Из ФБ Сергея Николаевича:

Я занимаюсь этим проектом самостоятельно, он не привязан к какому-то институту или гранту, я не получаю на/за него никаких денег, я нигде им не отчитываюсь. Для меня это сугубо личное профессиональное хобби, я бы так сказал. В нынешней ситуации это ещё способ эмоционально сохранить себя и найти хотя бы какой-то смысл в окружающей действительности.

Тем не менее, проект, увы, требует затрат. На оплату хостинга, то есть самого сайта, в чём мне помогает опять же добровольно мой друг. Часть текстов я сканирую сам, но большинство файлов я беру в готовом виде, они уже кем-то скопированы и где-то выложены в свободном доступе. Я ищу, обрабатываю при необходимости сканы и собираю всё в одном месте и при этом ещё стараюсь восстанавливать по возможности неполные или некачественные тексты, для чего делаю дополнительные платные заказы у больших библиотек. И наконец я заказываю копии некоторых редких статей, которые труднодоступны. Я трачу на это собственные средства и собираюсь продолжать это делать дальше.

Поддержать проект любой комфортной суммой можно через Бусти.