Forwarded from Константин А
Вот речь в характерном стиле Дональда Трампа — с повторами, превосходными степенями, отсылками к «лучшим людям», «многим людям говорят», и фирменной уверенностью, что только он понимает, что происходит.
ОБРАЩЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА ДОНАЛЬДА ТРАМПА
ПО ПОВОДУ ПОЯВЛЕНИЯ БЕЛОЙ МОЩИ
Нью-Йорк, 2026 год
«Друзья, американцы, и — честно говоря — весь мир, потому что это касается всего мира, а не только нас.
Сегодня утром в Центральном парке — в нашем Центральном парке, в самом сердце Нью-Йорка, величайшего города на Земле, — появился кот. Огромный кот. Трёхсотметровый белый котёнок. И я должен сказать вам — я видел много вещей. Я видел всё. Никто не видел больше, чем я. Но такого — не видел никто.
И многие люди звонят мне. Сильные люди. Умные люди. Генералы. Учёные. Самые лучшие учёные. Они плачут в трубку и говорят: «Сэр, что нам делать? Мы никогда такого не видели». А я им говорю: «Успокойтесь. Я разберусь. Я всегда разбираюсь. Все это знают».
Теперь слушайте меня внимательно. Очень внимательно.
Этот кот — я называю его Белая Мощь, потому что так его зовут, и потому что это красивое имя, лучшее имя, — этот кот не враг. Я проверил. Я всегда всё проверяю. Это не Россия. Это не Китай. Это не Иран. Это даже не эти ребята из Vought, которые, кстати, полный провал, полный, я говорил это годами, но никто не слушал. Этот кот — он не оттуда. Он откуда-то ещё. Из другого места. И это, друзья мои, делает его абсолютно, совершенно, невероятно могущественным.
Наши военные — лучшие в мире. У нас лучшие ракеты. Лучшие бомбы. Лучшие самолёты. Мы потратили триллионы. Триллионы, которые, кстати, при мне были потрачены с умом, не как при этих... не будем называть имён. И знаете что? Эти ракеты — они отскочили. Как мячики. От шерсти. От белой, красивой, пушистой шерсти. И я подумал: «Это гениально. Это просто гениально».
Теперь. Некоторые люди — а такие всегда есть, всегда, в каждой стране, — говорят: «Сэр, давайте сбросим бомбу». А я говорю: «Вы что, с ума сошли?» Ядерная бомба? На нашего кота? На кота, который сидит в Центральном парке и мурлычет? Знаете, что будет, если мы сбросим бомбу? Ничего. Вообще ничего. Только Нью-Йорк исчезнет. А кот даже не проснётся. И тогда я стану президентом, который уничтожил Нью-Йорк, а кот даже не заметил. Это плохая сделка. Худшая сделка. Я знаю плохие сделки — я их всех заключил и расторг, поверьте мне.
Поэтому я принял решение. Историческое решение. Возможно, самое историческое решение за всю историю решений. Мы будем... — и это гениально, просто гениально, — мы будем его кормить.
Да. Кормить. Мы привезём ему тунца. Лучшего тунца. Американского тунца. Мы построим ему миску — гигантскую миску, размером с небоскрёб, потому что всё, что мы строим, — самое лучшее, самое большое. Мы дадим ему молоко. Мы почешем ему за ушком. И знаете что? Он не будет нас трогать. Потому что я, единственный, кто это понял, знаю: этот кот хочет не войны. Он хочет рыбы. И ласки. И сна.
Это, друзья мои, — новый курс. Я называю его «Сделаем Америку Снова Мурлыкающей». Красиво? Красиво. Люди плачут, когда слышат это. Сильные мужчины. Генералы. Плачут.
Теперь о Байдене. О Байдене, который, если бы был здесь — а его нет, слава Богу, потому что он бы просто уснул рядом с котом и никто бы не заметил разницы, — он бы сказал: «Это угроза климату». Или что-то такое. Он всегда говорит про климат. Скучно. А я говорю: это возможность. Возможность, которой мы воспользуемся. Потому что я всегда вижу возможность там, где другие видят проблему. Это дар. Дар, которого нет ни у кого больше. Все это признают.
Я уже распорядился. Через десять минут. Может, через час. Неважно. Я распорядился: все заводы по производству кошачьего корма — на военное положение. Тунцовые флоты — в полную готовность. Ассанж — я помилую его, если он объяснит, как этот кот появился. Может, помилую. Посмотрим. Я всегда оставляю за собой право передумать. Это признак силы. Большой силы.
И ещё. Я хочу обратиться к коту. Напрямую. Я умею говорить с людьми — лучшими людьми, — и я умею говорить с котом. Друзья, смотрите, как это делается.