〰️〰️〰️
Так выглядит название одной из знаковых для memory studies в связке с Чечней статей. Автор -- Майкл А. Рейнольдс — доцент кафедры ближневосточных исследований Принстонского университета. Это тот самый человек, который для Foreign Policy Research Institute в мае 2013 года написал полную метафорических смыслов аналитическую записку с громким названием "Северный Кавказ, Царнаевы и США".
В области memory studies его статья о мифах и мистике в связке с исламом важна по той причине, что автор пытался (изо всех сил) установить причинно-следственную связь между исламом и появлением конфликтов. В мире. И особенно -- в России, ссылаясь на Пушкина и Лермонтова в том числе. Показывая, как сталкивались точки зрения различных исследователей (в том числе Дегоева).
Он пишет, что:
"среди историков и современных аналитиков существует твердое согласие в том, что ислам был и продолжает оставаться основополагающим фактором, вызывающим конфликт между коренными народами".
Не буду значительно редуцировать его взгляд, но соглашусь с ним в следующем удачном выводе:
В то время как историки-компаративисты почти полностью игнорировали Северный Кавказ, некоторые исследователи исламской цивилизации поместили Кавказские войны в контекст другой более или менее современной борьбы мусульман под рубрикой «Восстание ислама».
Эта межрегиональная или «широтная» перспектива определяет войны как отдельные части широкомасштабной борьбы ислама против европейских колониальных держав, указывая на определенное сходство между доктринами и формами сопротивления, принятыми коренными мусульманами.
Он рассматривает различные период "исламского сопротивления" на Кавказе, апеллируя даже к материалам КГБ и Красной Армии -- настолько его аргументация пространна. Впрочем, его выводы не лишены смысла:
Хотя некоторые западные ученые размышляли о существовании обширной и процветающей подпольной суфийской сети на Северном Кавказе (ЕГ: в советское время), реальность такова, что антирелигиозная политика Советов, хотя и не смогла полностью стереть ислам как источник идентичности, на самом деле преуспела в сокращении как знаний, так и практики ислама. В то время как мусульманская идентичность оставалась относительно сильной, знание ислама ослабло.
Однако Рейнольдс часто ссылается в своих тезисах на других ученых и исследователей. Например, тезис о том, как советская национальная политика, возможно, действительно способствовала "размыванию" мусульманской идентичности по сравнению с этнонациональной идентичностью, он подкрепляет кейсом Дагестана, описанном Моше Гаммером в статье «Хождение по канату между национализмом(ами) и исламом(ами): кейс Дагестана» (2002).
✔️Спойлер по Рейнольдсу: он считает, что исследовательский фокус на исламе слишком преувеличен. Соглашусь с ним в этом, так как в публикациях по конфликтам на Кавказе с 2000 по 2014 годы фактор ислама подвержен спекуляциям и -- как говорит нынешнее поколение -- хайпу. Причин для этого много. Рейнольдс утверждает, что именно "долгая" перспектива данной проблемы показывает, что "фундаментальным фактором в конфликте между Россией и горскими народами Северного Кавказа была природа самого горского общества, которое, отчасти благодаря уникальной географии Северного Кавказа оставалось устойчивым к любого рода вмешательству из центра. Горцы сопротивлялись мусульманским армиям так же яростно, как и русским. Истоки боевых традиций горцев не зависят от ислама".
📎Статью прикрепляю.
#коллективнаяпамять
#антропологияпамяти
#северныйкавказ