Вас стало больше, но пиарщики из нас никудышные (потому что мы исследователи). Как начинался этот канал?

Изначально мы задумали его как телеграм-канал выигранного нами на 2023 год проекта Российского научного фонда, который поддержал нашу безумную идею -- исследовать коллективную память постконфликтной Чеченской Республики. В апреле 2022 года меня набрал Аббаз Осмаев и предложил податься в РНФ. У меня стоял выбор -- автореферат кандидатской диссертации (от которой тошнило) или грант. Времени катастрофически не хватало. Поэтому я успела и то. И другое. Я писала заявку с любовью к тому, что я делаю. Хотя мысль о том, что надо мной висит некое око Саурона 🗣 с чеченским акцентом, меня никак не покидала. Я сказала, что нам нужен третий толковый человек, который разбавит это русско-чеченское противостояние из споров поколений: так в нашей команде появилась Зарина. Аббаз, подобно чеченскому мужчине ничего не делал, а только наблюдал издали, вычитал текст заявки перед отправкой, подписал головной организацией и рапортовал мне, что все нормально.

Наступил холодный ноябрь 2022 года. Внезапно приходит сообщение от Аббаза: "Ты выиграла! Поздравляю!" Я искренне ответила: "Я никуда ничего не подавала, чтобы выиграть!" Потом до меня дошло. Вместо радости меня обуял страх -- как мы это все сделаем?!

Когда я ехала на пилотный этап полевых исследований в конце марта, меня немного потряхивало. Потому что мне предстояло знакомство с коллективом чеченской организации, полноценная жизнь в Грозном и ежедневный поход на работу в иной культурной и религиозной среде. С большим и тяжелым чемоданом я оказалась перед поездом Москва-Грозный и своим вагоном. Молодой красивый чеченец молча взял мой чемодан и поднял с низкого ростовского перрона на пол вагона. Он спросил:
-- Что у вас в чемодане? Кирпичи?!
-- Нет! -- ответила я. -- Там труп и книги.
-- Думаю, вы не смогли бы провезти на перрон труп.
-- Это потому что вы меня не знаете.

Я и мои шуточки по 300 поехали в Чечню. На перроне меня встретил явно переживающий Аббаз Осмаев, которому предстояло привыкать к южному характеру, а мне -- к его типичной чеченской манере наблюдать издали и решать назревшие вопросы в авторитарном режиме (молча).

Я завела этот канал, чтобы делиться нашими результатами, находками в области memory studies и рассказывать о политике памяти в Чеченской Республике. Да, ощущение, что око Саурона 🗣 с чеченским акцентом где-то так и висит надо мной, поэтому Аббаз Осмаев не ведет этот канал, а только цензурирует.

Что из этого выйдет, покажет проверка нашего отчета за первый год выполненного проекта РНФ.

Короче. Вскрытие покажет.

#коллективнаяпамять
#политикапамяти
#нашпроект