Из апробации промежуточных результатов нашего проекта. Рефлексия.

Я говорила не так давно про милитаризацию исторических и современных образов национальных героев Чечни. Показала Ушурму (Шейха Мансура), Байсангура Беноевского и их визуальные интерпретации в работах чеченских художников и мерче локального производства (тот же boomzi).

Во-первых, аудитория не знала, кто эти люди. В зале не было никого из региона Северного Кавказа или Юга России.
Во-вторых, их изображения в сравнении с брутальными интерпретациями современных публичных личностей Чеченской Республики все равно размываются, оставляя ощущение у аудитории об излишней милитаризации всего мужского населения республики. То есть стереотип закрепляется еще сильнее: чеченцы -- это брутальные, "дикие" люди, для которых оружие и война / насилие первичны. Любые попытки оспорить это или сместить акцент внимания аудитория на обычную чеченскую повседневность с исследовательской точки зрения разбивается об образ Главы ЧР и его ближайшего окружения.

Это, конечно, негативно сказывается на имидже республики за ее пределами.

Но промежуточные результаты меня, честно говоря, удивили. Мне даже задали интересный вопрос о "токсичности милитаризованного региона Чечни" вследствие накачанных бородачей в форме цвета хаки. Я, конечно, срезала этот вопрос своим ответом, что тогда любой исторический период прошлого, связанный с любым проявлением насилия (привет, история человечества, ты всегда про захватнические войны за ресурсы и земли) можно назвать токсичным... но это никак не освобождает от ответственности знать историю не только национального уровня, но хотя бы интересоваться историей соседей в рамках своей же страны.

Меня тут уже в московском сообществе непрофильных исследователей (читай: небородачей) воспринимают как "агента Кремля Чечни". Мне даже хотелось сказать: "Приезжайте в Чечню", но в какой-то момент вспомнив, что в моей любимой кофейне в центре Грозного и так слишком много туристов.

#память
#историческаяпамять