〰️〰️
Изучая политику памяти (не в общем разговоре о международных отношениях, как это стало популярным в последнее время), с трудом удается оставаться в стороне от самой политики.
Сегодня было опубликовано резонансное интервью главы СПЧ Валерия Фадеева. Обращу внимание исключительно на несколько его тезисов.
1️⃣Чечня.
Вопрос Валерию Фадееву:
-- Как сейчас вы работаете в Чечне?
— Никак.
У меня нет ресурсов работать сегодня с Чечней. Меня приглашают в Чечню, я даже время от времени собираюсь, но пока не еду. На днях меня пригласил муфтий Чечни, на это приглашение я, скорей всего, откликнусь.
Но когда вы говорите об этих инцидентах... Да, они есть. У вас есть решение? У меня нет.
Требуется очень долгое время, чтобы преодолеть травму, которая была получена за две войны в Чечне и чеченским народом, и всей страной. Преодоление такой исторической травмы занимает много времени. Она преодолевается постепенно — могли ли мы представить какое-то время назад, что чеченцы будут биться на фронтах на Украине вместе с другими народами России? Совсем недавно ведь война была, 20 с небольшим лет назад, сколько там было жертв, там только солдат и офицеров российской армии погибло 15 тыс., а сколько погибло мирных жителей, никто толком не считал. Это глубокая травма. И тем не менее чеченцы воюют вместе со всеми другими народами. Это значит, травма постепенно преодолевается.
Вы говорите, что там бывают такие инциденты. Да, бывают. Надо терпеливо идти по этому пути, терпеливо. Через какое-то время ситуация будет меняться, она уже меняется. Почти не осталось людей других национальностей в Чечне, хотя в Грозном когда-то половина населения была русской. Теперь я вижу, что появляются признаки возвращения туда русских и других людей, которые там жили. Глядишь, пройдет лет 50 и будет по-другому. Но еще раз, здесь нельзя размахивать шашкой. Здесь надо терпеть, работать, и результат будет.
2️⃣Соловецкий камень.
30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, мы как раз с Романом Романовым возлагали цветы к мемориалу на углу Садового кольца и проспекта Сахарова. У мемориала не было никого, кроме нас. И потом я ехал обратно, проезжал мимо Лубянской площади, и там было несколько десятков человек. Они общались, цветы, наверное, возлагали к Соловецкому камню. Вот у меня вопрос. Эти самые люди требовали создания большого памятника в Москве.
И он был создан. Президент лично открывал памятник на проспекте Сахарова. Ну так если вы хотели памятник, ну так и собирайтесь там тогда.
— Но есть просто традиционные места, поэтому там и собираются.
— Они же требовали этого.
Власть откликнулась, проявила антисталинистский характер и создала памятник по требованию этих людей.
Но люди фактически проводят не акцию памяти, а акцию против сотрудников здания на Лубянке — ФСБ, КГБ, НКВД. Они говорят: мы здесь, мы все помним, а вы такие же.
— Памятный камень же там стоит.
— Значит,
надо перенести в конце концов памятный камень. Еще раз — это акция не памяти, а политическая акция. Как бы упрек тем людям, которые сидят в здании на Лубянке.
🔴Думаю, что такой грубый подход к политике памяти в современной России вызывает опасения. Поскольку сохранение "мест памяти" в мемориальном ландшафте одного города (и Соловецкий камень и памятник на проспекте Сахарова) в прямом смысле слова "примиряет" разные сегменты общества и сегменты самой "длинной памяти" (по А.Ассман).
🔴По поводу Чечни. Предположу, что глава СПЧ неполностью понимает особенности чеченского общества, которое консолидируется по этническому и религиозному признаку в первую очередь. И готовность воевать чеченцу и русскому вместе, как утверждает В.Фадеев, свидетельствует вовсе не о преодолении глубокой травмы чеченской войны.
#культурнаяпамять
#политикапамяти
#память
#чечня
