У всех народов мира в сказках, преданиях, мифах и прочем фольклоре есть повторяющиеся мотивы. Волшебный помощник (часто зверёк), запрет и последующее нарушение запрета, серия испытаний и даже печь как метафорический вход в потусторонний мир. Вообще мотив смерти пронизывает всё и вся. А путь героя – универсальная схема практически любой истории.
В юнгианском психоанализе это называется коллективным бессознательным: будто у каждого человека есть доступ к некоему бездонному океану смыслов, общих для всего человечества. Конечно, это уже больше напоминает религию, чего, кажется, не стеснялся и сам Юнг.
Психоаналитик Макс Целлер посетил Юнга после Второй мировой войны. Мир был нестабильным, измученным. Целлер сомневался в своем призвании. Он рассказал Юнгу об одном из своих сновидений:
Начинали возводить гигантских размеров храм. Повсюду — впереди, позади, справа и слева — было невероятное количество людей, которые ставили огромные колонны. Я тоже был занят колонной. Процесс строительства только начался, но фундамент уже был заложен. Множество людей, включая меня, работали над этим.
Юнг сказал: «Да, все мы строим этот храм. Мы не знакомы со строителями сбоку от нас, потому что они родом из Индии, и Китая, и России — со всего мира. Это и есть новая религия».
Max Zeller, The Dream: The Vision of the Night (Sheridan, WY: Fisher King Press, 2015).
Я в этой области заметила вот что: метафорические карты, Имаджинариум и таро. Это же из не сильно пересекающихся миров, но насколько одинаковый концепт – каждый находит разные смыслы в одной и той же в достаточной мере абстрактной картинке. Забавно?