18+
Книга про запрещенное-извращенное, но вопросики к протагонисту не из-за его ориентации, а из-за отношения к другим людям. У меня осталось неприятное послевкусие, зато я нашла очень выраженное кишотенкетсу: вот герой маленький впервые осознает, что его влечёт куда-то не туда, куда остальных; вот он уже юноша и уверяется в этом все больше. ТЕН. Начинается заведомо обреченная любовная линия с девушкой, ничего не выходит, он ее ранит. В конце он зачем-то встречается с ней украдкой, уже с замужней (хотя понятно, что и этот недороман ничем закончиться не сможет), и на фоне их встреч еще острее ощущает свое одиночество и как наглухо он в этом одиночестве заколочен – все-таки Япония середины ХХ века довольно консервативна.
Сегодня эту книгу назвали бы автофикшеном. Поэтому после прочтения я даже полезла в его биографию проверить, был ли он действительно таким грустным девственником всю жизнь. Но там оказалось такое! В зрелые годы он стал ультраправым, а в Японии это ещё постараться надо (такое мы конечно осуждаем), а дальше вообще сплошной роскомнадзор.
Но было интересно читать описания быта гражданских в военное время:
Куда легче было вообразить себе гибель родственников, чем представить, что витрины Гиндзы вновь наполнятся рядами бутылок с иностранными этикетками, а вечернее небо засияет отблесками неоновых реклам. Вот почему фантазия выбирала более доступные картины. Картины эти могут показаться жестокими, но, поверьте, виной тому была вовсе не душевная черствость. Леность и апатия души – и больше ничего.
А почему вместо фотографии книги Святой Себастьян – что же, пусть это будет пасхалка для тех, кто читал.