Сама книга вызвала у меня противоречивые чувства. Местами было очень красиво, и я получала искреннее удовольствие. Но местами томная мерзенькость главного героя, в основном в отношениях с женщинами, меня возмущала. (Важное: нет, он не переспит с тринадцатилеткой. Мне пришлось загуглить, чтобы потом уж читать спокойно.)
И у главного героя синдром главного героя в тяжёлой форме без всяких на то оснований. Как и любой протагонист у Харуки Мураками, насколько я помню, он чертовски невнятный, меланхоличный и не делает почти ничего, просто позволяет событиям разворачиваться, женщинам – раздеваться, снегу – идти, сыпать, валить. А потом вроде как разгребает сугробы, но на самом деле пару раз махнёт лопатой – и пойдет слушать пластинки под вискарик и рассуждать о былых временах. Но при этом всё в книге вращается вокруг него, к нему все тянутся, чувствуя его внутреннюю исключительность, изливают ему душу, жаждут близости с ним. И конечно есть ещё Человек-Овца.
Но я-то искала кишотенкетсу. И нашла.
«Дэнс, дэнс, дэнс» – четвертая и последняя книга Трилогии Крысы (да-да, это не ошибка). Мы застаём главного героя раздавленным, и первую половину книги он ищет, чем связать себя с миром, которому он теперь будто чужд. Но ровно в середине – ТЕН! – происходит убийство, и тема смерти врывается в книгу буквально с ноги и захватывает всё. Тела множатся. И оказывается к концу, что это история-горевание. И что нельзя двигаться дальше, пока не потопчешься на месте. И что смысл всё равно можно найти, даже в тени смерти. Хотя наверняка можно вчитать в эту историю и какие-то другие трактовки.
#книжки_книжечки
– Как думаешь, время вообще движется?
– К сожалению, еще как движется. Время проходит, вот в чем беда. Прошлое растет, а будущее сокращается. Все меньше шансов что-нибудь сделать и все обиднее за то, чего не успел.
P.S. А «Норвежский лес», оказывается, экранизировали. Смотрим?