Издательство «Иллюминатор»

Всё суета сует

Среди нидерландских натюрмортов XVII века, на которых, по словам Йохана Хёйзинги, «каждый предмет помимо своего естественного имеет еще и символическое значение», особенно выделяются философско-нравоучительные натюрморты vanitas (от лат. «суета»). Этот термин восходит к Веткому Завету (Еккл. 1:2): Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — всё суета! (лат. Vanitas vanitatum, dixit Ecclesiastes, vanitas vanitatum et omnia vanitas). Художник Эдваарт (Эверт) Колье на аллегорическом натюрморте запечатлел именно это библейское изречение в сокращенном варианте.

О чем же должны были напоминать предметы с натюрмортов vanitas?

Трубка и пепел — о бренности всего земного.

Песочные или механические часы — о быстротечности времени.

Череп — о смерти.

Игральные кости, карты или шахматы — о превратности бытия (впрочем, шахматы — это еще и символ любви).

Корона, скипетр и держава — о непостоянстве земного господства, которому противопоставлен небесный мировой порядок.

Страшный «сон» Тэффи

Любимица публики, собиравшая огромные залы, Тэффи испытывала «невыносимое отвращение» к выступлениям, всегда с неохотой соглашалась участвовать в авторских вечерах, надеясь, что мероприятие не состоится или что к назначенному дню все уже забудут, что ее звали. Но порой истории приглашений и выступлений принимали неожиданный оборот. Об одном таком случае, напоминающем ночной кошмар, она рассказала в своих «Воспоминаниях».

Согласившись участвовать в диспуте о кинематографе, как всегда утешая себя, что «срок назначается очень отдаленный» —  «только через полтора месяца», Тэффи решила не волноваться раньше времени и благополучно обо всем забыла: «Время шло. Никто меня не беспокоил, никто ничего не напоминал, и я ни о чем не вспоминала».

Через полтора месяца, в один «скучный, пустой вечер», писательница отправилась в Литейный театр, проверить, как идут ее пьесы.

Было уже часов десять, и спектакль, очевидно, давно уже начался. У меня вход был свободный, и я прошла в конец зала и разыскала пустое место.

Народу было много, но… что это за пьеса? И почему зал освещен?
Смотрю — на сцене стол, покрытый зеленым сукном. За столом сидят… Посредине Мейерхольд — его сразу узнала. Арабажин стоит и что-то говорит… Вот Волынский… В конце стола какой-то молодой человек… Мейерхольд, сощурившись, всмотрелся в меня, видимо, узнал, подозвал знаком молодого человека (какая знакомая у него физиономия!) и сказал что-то, указывая на меня… Молодой человек кивнул головой и направился к выходу за кулисы.

Что все это может значить? Верно, просто хочет из любезности предложить пересесть поближе… Но что они тут делают? Между тем молодой человек вошел в боковую дверь и уверенно пробирался ко мне.

Подошел.

— Вы желаете сейчас говорить или после перерыва? — спросил он.

— Я… я не желаю сейчас… Я не понимаю… — залепетала я в полном недоумении.

— Значит, после перерыва, — деловито сказал молодой человек. — Во всяком случае, мне сказано просить вас подняться на сцену и занять место за столом. Я провожу вас.

— Нет… нет… я сама. Господи! Что же это!

Он удивленно вскинул бровь и ушел.

И тут разобрала я долетавшие со сцены слова:

— «Великий немой»…

— Роль кинематографа…

— Искусство или не искусство…

И что-то забрезжило в моей голове, что-то стало принимать еще неясные, но явно неприятные формы…

Я тихо поднялась и пробралась к выходу. А у выхода увидела огромный плакат: «Диспут о кинематографе».

И среди участвующих отчетливо и ясно свое собственное имя…

Прибежав домой, я велела перепуганной моим страхом горничной закрыть на цепочку дверь и никому не отворять, сняла телефонную трубку, легла в постель и засунула голову под подушку. <...>

Как хорошо, что все на свете кончается.

​​Понять дух Средневековья

«Чтобы понять дух Средневековья как единство и целостность, нужно изучать основные формы средневекового мышления не только по его представлениям о вере и по более высоким воззрениям, но в равной степени <…> по обычной повседневной деятельности».

Одной из форм «кристаллизации мысли» в эту эпоху, как пишет Йохан Хёйзинга в книге «Осень Средневековья», был девиз — личное правило или жизненное наставление, которое запечатлевали на предметах гардероба и оружии. По настроению девизы были «большей частью охранительного характера, как и пословицы. Это надежда, порой включающая нечто невысказанное, что вносит элемент тайны». Вот несколько примеров таких девизов:

«Tost ou tard vienne» [«Рано или поздно — да сбудется»]; «Va oultre» [«Стремись вперед!»]; «Autre fois mieulx» [«В другой раз — лучше»].

Гораздо большее число девизов имело отношение к любви:

«Aultre naray» [«Другую — никогда»]; «Vostre plaisir» [«Ваша услада»]; «Souvienne vous» [«Вас помню»];

Изречения на кольцах носят более интимный характер:

«Mon cuer avez» [«Моим сердцем владеете»]; «Je le désire» [«Сего желаю»]; «Pour tousjours» [«Навечно»].

🔻Леонардо да Винчи. Эмблема. Оборот портрета Джиневры де Бенчи. Ок. 1474/1478

Мне никто не объяснил, почему бабочки летят на свет — бабочки и весь этот зеленоватый балет, который пляшет возле лампы летом, все эти длинные танцовщицы. Я открываю окно во всю ширь, чтобы они хоть случайно вылетели, я тушу лампу... Я жду пять минут — уже как будто нет их в комнате... Куда там! Зажигаю лампу, и опять вокруг лампы хоровод сильфид, равномерно приподнимающийся и опускающийся, точно они соединены невидимым обручем, — иногда постукивающий по стеклу абажура... Почему это так? Что этот свет для них?

Юрий Олеша «Ни дня без строчки»

#метафора_дня

Человек Соловков

В августе 1932 года «ударник Белбалтлага» Дмитрий Сергеевич Лихачёв, осужденный по делу Космической академии наук (1928) на пять лет лагерей, досрочно вышел на свободу. Всю жизнь в записных книжках Лихачёв отмечал для себя это время и осмыслял свой лагерный опыт. Эти записи стали основой его воспоминаний о Соловках.

Несмотря на болезни и изнуряющие лагерные работы, в том числе временно исполняющим должность лошади, Лихачёв старался помочь тем, кому было еще хуже. Будучи сотрудником Криминологического кабинета, он организовывал трудовую колонию для беспризорных подростков — разыскивал их по острову, спасая от смерти, вел записи их рассказов: «Мне было так жалко этих “вшивок”, что я ходил как пьяный — пьяный от сострадания. Это было уже во мне не чувство, а что-то вроде болезни. И я так благодарен судьбе, что через полгода смог некоторым из них помочь».

В одну из страшных ночей, когда Лихачёва могли расстрелять, в его создании произошел переворот:

«Я понял следующее: каждый день — подарок Бога. Мне нужно жить насущным днем, быть довольным тем, что я живу еще лишний день. И быть благодарным за каждый день».

В заключении будущий ученый сумел выработать в себе жизненную наблюдательность и даже смог незаметно вести научную работу. Он изучал обычай воровской игры в карты и напечатал на эту тему в лагерном журнале «Соловецкие острова» свою первую научную работу. Всегда внимательный к каждому человеку на своем пути, выйдя на свободу, Лихачёв о многих из них сохранил воспоминания, которые так и назвал — «Люди Соловков».

Вот и завершилась Большая летняя распродажа в Светловке! Друзья, спасибо вам за эти два чудесных дня, за удивительно теплые встречи с нашими авторами! Делимся фотографиями и надеемся вскоре снова увидеться!

Издательство «Иллюминатор» pinned a photo

Встречаемся в Светловке!

Друзья, уже завтра начнется Большая летняя распродажа. С нетерпением будем ждать вас 9 августа с 13.00 до 20.00 и 10 августа с 12.00 до 20.00 по адресу Большая Садовая ул., д. 1.

А еще напоминаем, что в эти дни у вас будет замечательная возможность встретиться с двумя мастерами перевода Натальей Мавлевич и Григорием Кружковым, которые расскажут о своих профессиональных приключениях и ответят на ваши вопросы.

Места еще есть, но их не так много. Регистрируйтесь!

Встреча с Натальей Мавлевич 9 августа в 18.00: https://svetlovka.timepad.ru/event/2987757/

Встреча с Григорием Кружковым 10 августа в 17.00:
https://svetlovka.timepad.ru/event/2987766/

Сколько лет нужно учиться, чтобы увидеть лицо Пифагора?

Август — близится начало учебного года. Кому-то уже не терпится снова приступить к занятиям, а кто-то со вздохом посматривает на календарь, а еще производит в уме нехитрые расчеты, сколько же еще томительных лет предстоит провести за партой.

Между тем в древнегреческой школе пифагорейцев учеба длилась целых пятнадцать лет! В книге «Занимательная Греция» Михаил Гаспаров пишет, что первые пять лет ученики молчали: это приучало их к сосредоточенности. Следующие пять лет они могли только слушать речи учителя, но не видеть его: Пифагор говорил с ними ночью и из-за занавеси. Только последние пять лет ученики могли беседовать с учителем лицом к лицу.

Интересно, что древнегреческий философ и математик своим современникам был известен прежде всего как религиозный мыслитель, колдун и даже пророк. Названную в честь него теорему, объяснял древний грек, ему помогли сформулировать сами боги, за что тот принес им, по меркам греческого благочестия, самую щедрую жертву — гекатомбу — стадо из ста голов скота.

Кстати, такую жертву эллины приносили «по расписанию», для этого в году был специальный месяц гекатомбеон, который приходился как раз на конец июля — начало августа по нашему календарю.

Друзья, а вот и обещанные анонсы мероприятий!

В пятницу, 9 августа, в 18.00 приглашаем вас на встречу с Натальей Мавлевич! Поговорим о приключениях переводчика и переводах, о поиске слов в родном языке для таких разных франкоязычных авторов (среди них Э. Ионеско, Л. Арагон, Р. Гари, М. Шагал, М. Монтень и многие другие).

А в субботу, 10 августа, в 17.00 состоится встреча с Григорием Кружковым. Автор книги «Записки переводчика-рецидивиста» расскажет о любимых поэтических островах с карты своего литературного путешествия и прочтет избранные фрагменты из летописи своего переводческого пути.

Выбирайте день (а может, и два), регистрируйтесь, готовьте вопросы для авторов и, конечно же, книги для автографов!

Встреча с Натальей Мавлевич: https://svetlovka.timepad.ru/event/2987757/

Встреча с Григорием Кружковым:
https://svetlovka.timepad.ru/event/2987766/

Друзья, мы давно не виделись!

Предлагаем вместе подготовиться к новому книжному сезону. Приходите на Большую летнюю распродажу! 9–10 августа одиннадцать издательств соберутся в Светловке, чтобы представить свои книги — издательские цены вас приятно удивят!

А еще мы с друзьями-издателями готовим для вас большую программу мероприятий. Следите за новостями, скоро откроем все секреты!

Ждем вас в Центральной Молодежной библиотеке им. М. А. Светлова, по адресу Большая Садовая ул., д. 1 (м. Маяковская) 9 августа с 13.00 до 20.00 и 10 августа с 12.00 до 20.00.

Сегодня день рождения Джоан Роулинг и главного героя ее удивительной книги — Гарри Поттера!

Интересно, что перед тем, как начать работу над сагой о магах, у писательницы ушло несколько лет только на обдумывание сюжета и плана всех семи книг, составление подробных таблиц — в них прописаны в том числе даты важных событий и дней рождений героев. Так что «мальчику, который выжил» сегодня исполнилось 44 года!

Кроме продуманности композиции и ее деталей, сагу о магах и волшебстве отличает насыщенность литературными и культурными аллюзиями. В книге «Волшебная страна и ее окрестности» Николай Эппле пишет об отсылках в «Гарри Поттере» к Античности (вспомним многочисленные заклинания, которые представляют собой реальные латинские слова и выражения), германо-скандинавской мифологии (прообразы Даров Смерти просматриваются в «Песни о Нибелунгах»), к средневековой литературе (а именно к Данте и Чосеру), английской словесности XIX–XX веков (текстам Диккенса, Остин, Ш. Бронте и других авторов).

Связанный тысячами нитей с другими мирами мир «Гарри Поттера» не отделен и от нашего. В этой волшебной вселенной нет границ, а магия оказывается не так уж важна: «…ближе к концу истории главные герои и вовсе откладывают палочки и отказываются от магической защиты, чтобы они не помешали правильно решить нравственные дилеммы».

«Опыт размыкания границ Волшебной страны оказывается очень важным: он не только дает возможность каждому читателю почувствовать себя магом, но и — и это еще важнее — понять, что и в мире магов важнее чистоты магической крови и владения искусством заклинаний оказывается "древняя магия еще более стародавних времен" — любовь, дружба, верность, готовность отказаться от победы, если это грозит потерей самого себя».

​​Судья, парик и мантия

Особый антураж судебного процесса, судейские атрибуты — парик и мантия, — не просто дань вековым традициям, а напоминание о древнейшем представлении о суде как о священнодействии, общении с богами и особой сакральной игре. Вот что об этом пишет Йохан Хёйзинга в книге Homo ludens:

Всякое место, где свершается правосудие, это поистине <…> освященное место, отрезанное, отгороженное от обычного мира. Таким образом, сначала выделяют место для суда, а затем созывают суд. Это подлинный магический круг, игровое пространство, внутри которого привычное деление людей по их рангу временно прекращается. На время они делаются неприкосновенными.
<...>
Судьи до сих пор уходят из «обыденной жизни», прежде чем приступить к отправлению правосудия. Они облачаются в мантию или, скажем, надевают парик.

А сам судейский парик, как отмечает ученый, выполняет примерно ту же функцию, что и танцевальные маски первобытных народов, которые, как считалось, превращали танцующего в ней в иное существо.

Последние строчки из последнего письма Ван Гога

23 июля 1890 года художник написал из Овера последнее письмо брату Тео. Это письмо было при нем в день смерти 29 июля 1890 года.

Да, дорогой мой брат, я всегда твердил тебе и теперь повторяю еще раз, со всей серьезностью, на какую способна упорная сосредоточенная работа мысли, — повторяю еще раз, что никогда не буду считать тебя обычным торговцем картинами Коро. Через меня ты принимал участие в создании кое-каких полотен, которые даже в бурю сохраняют спокойствие.

Мы создали их, и они существуют, а это самое главное, что я хотел тебе сказать в момент относительного кризиса, в момент, когда предельно натянуты отношения между торговцами картинами умерших художников и торговцами картинами живых художников.

Что ж, я заплатил жизнью за свою работу, и она стоила мне половины моего рассудка, это так.

#ван_гог_сегодня_написал

​​20 июля — Международный день шахмат!

Дивная интеллектуальная игра с богатой историей, уходящей в глубь веков, на редкость мирная, размеренная и совсем не травматичная. Только если вы не из Средневековья!

Ведь в это время, как пишет Йохан Хёйзинга, нервы накалены, чувства обнажены, никто не стыдится ни слез волнения, вызванного «глубокой скорбью, пылкой проповедью», религиозными таинствами или даже обычной светской церемонией, ни испепеляющей ярости по самым незначительным случаям.

Рассказывая об «особой возбудимости», которая была нормой для XIV и XV веков, Хёйзинга приводит в пример именно шахматы.

«Казалось бы, вряд ли можно представить себе игру более мирную и спокойную, чем шахматы. И однако <…> нередко случается, что в ходе шахматной партии вспыхивают разногласия <…> [и что наиразумнейший здесь утрачивает терпение]».

Ссора юных принцев за игрой в шахматы была в XV веке столь же распространенным мотивом, как и в поэмах о Карле Великом, в которых шахматные партии нередко заканчивалась драками, местью и многолетними распрями между правящими домами.

Одну из сыгранных в позднем Средневековье партий запечатлел художник Либерале да Верона. По сюжету его картины «Шахматисты» (1475) проигравшая девушка кладет правую руку на руку победителя, кокетливо повернув голову в сторону. Ее подруги явно расстроены поражением. Надеемся, что игра закончилась благополучно и юные шахматисты просто начали новую партию.

​​«Спартанец» в фамусовской Москве

Летом 1824 года Александр Грибоедов отправился в Петербург в надежде провести на сцену и в печать благодаря своим связям недавно написанную пьесу «Горе от ума». Сам текст тем временем уже широко ходил в списках.

Горячие споры читателей вызвала прежде всего фигура Чацкого, которого разные по масштабу критики упрекали в чрезмерной разговорчивости и недостатке ума.

А что собой представляет фигура главного героя комедии с точки зрения истории культуры? В книге, посвященной быту и нравам XVIII — начала XIX века, Юрий Лотман рассматривает Чацкого как культурного преемника декабристов — об этом говорит речевое поведение героя — именно такими, как утверждает ученый, были декабристы в повседневной жизни: «Трудно назвать эпоху русской жизни, в которой устная речь: разговоры, дружеские речи, беседы, проповеди, гневные филиппики — играла бы такую роль».

Нужно учитывать, что декабристы были дворянами.

Даже отрицая сословные формы поведения, борясь с ними, опровергая их в теоретических трактатах, они оказывались органически с ними связанными в собственной бытовой практике. Если целью движения было определенное действие (преобразование русской действительности), то главной формой действия парадоксально оказалось речевое поведение декабриста.

Современники выделяли не только «разговорчивость» декабристов — они подчеркивали также резкость и прямоту их суждений, безапелляционность приговоров, «неприличную» с точки зрения светских норм тенденцию называть вещи своими именами, избегая условностей светских формулировок.

Подчеркнутая несветскость и «бестактность» речевого поведения определялась в близких к декабристам кругах как «спартанское» или «римское» поведение. Оно противопоставлялось отрицательно оцениваемому «французскому». Темы, которые в светской беседе были запретными или вводились эвфемистически (например, вопросы помещичьей власти, служебного протекционизма), становились предметом прямого обсуждения.

 
Особое бытовое поведение служило своеобразным паролем и позволяло членам тайных кружков отличить своих сторонников не только от реакционеров и «гасильников», но и от массы современных им просто образованных дворян.