Чем больше вокруг нас кризисов, тем яснее становится одна закономерность. Логистика особенно быстро меняется тогда, когда привычные маршруты начинают давать сбой.

Чтобы посмотреть на эту связь не на уровне отдельных примеров, а системно, я сформировал библиометрический массив публикаций Scopus за 2000-2026 годы по тематике войны, геополитических рисков, логистики, цепей поставок и транспортных коридоров. После формирования поисковой стратегии и последовательной фильтрации была получена однородная база из 599 англоязычных научных статей. Далее авторские ключевые слова были проанализированы в VOSviewer методом co-occurrence с использованием full counting. По результатам построены три карты научного поля - сетевая, временная и плотностная.

Карты показывают очень характерную картину. В центре современной научной повестки находятся geopolitical risk, supply chain resilience, disruption, diversification и risk management. War, conflict, Ukraine и armed conflict уже рассматриваются не изолированно, а в прямой связи с устойчивостью цепей поставок и адаптацией логистических систем. Временная визуализация особенно хорошо показывает, как исследовательский интерес постепенно смещается от обычного управления цепями поставок к геополитическим рискам, устойчивости и диверсификации.

Практика подтверждает ту же тенденцию. До 2022 года около 86% сухопутной торговли между Китаем и Европой проходило через Россию. После начала войны резко вырос интерес к Среднему коридору. В 2019-2021 годах по нему перевозилось примерно 0,6-0,8 млн тонн грузов в год, а в 2024 году уже более 4,5 млн тонн. Контейнерный поток достиг примерно 50,5 тыс. ДФЭ и вырос примерно на 260%.

Если посмотреть вокруг Узбекистана, геополитические риски присутствуют практически по всем направлениям. На севере война России и Украины. На юге нестабильность между Афганистаном и Пакистаном. На юго-западе риски вокруг Ирана и Ормузского пролива. Дальше Красное море, где военные угрозы заставляют перевозчиков менять маршруты и увеличивают стоимость доставки.

Самый важный вывод анализа для меня заключается в другом. Современная логистика всё чаще сталкивается не с одним кризисом, а с серией последовательных шоков. Один маршрут ограничивает война, второй санкции, третий закрытие границы, четвёртый проблемы морского судоходства. Для Узбекистана накопление таких ограничений может быть опаснее любого отдельного конфликта.

Поэтому Средний коридор, железную дорогу Китай-Кыргызстан-Узбекистан, Трансафганское направление и выходы через Каспий нужно рассматривать не как борьбу за статус транспортного хаба, а как элементы устойчивости страны. Главный вопрос уже не в том, какой маршрут короче или дешевле. Гораздо важнее, сохранится ли у страны возможность выбора, когда сразу несколько направлений окажутся под давлением.

История показывает, что сложности часто стимулируют развитие логистики. Но для Узбекистана важнее другое. Не искать новый путь после очередного кризиса, а заранее иметь пространство для транспортного манёвра.