Idel-Ural | ولايت بلغار

Кроме этих, встречается еще несколько народов, которые или смешанные тартары, или прежде были подчинены им и теперь находятся в повиновении у Их Царских Величеств. Сперва встретили многочисленный народ мордву, говорящий на ломаном тартарском языке, однако они не имеют письменности. Живут без всякой религии и даже не знают никаких изображений или идолов. Они только говорят, что признают высокого Бога, которому они в темных лесах и деревнях приносят жертвы и почитают праздниками. Они упоминают и святого Николая (о котором они слышали в преданиях) в своих клятвах, при жертвоприношении, попойках и призывают его как святого заступника. В остальном они очень грубы и воинственны.

Среди тартарских народов числятся еще черемисы, чуваши, вотяки и другие народы, которые имеют одну веру с мордвинами. Среди них некоторые, в особенности среди черемисов, исповедуют тартарскую веру (это магометанство). Эти народы, однако, не принуждаются к участию в московитских военных походах, хотя они признают Их Царские Величества и платят им дань, равно как и самоеды и другие народы, живущие около Ледяного моря, находясь под его властью и на службе.

— Николас Витсен

Северная и Восточная Тартария, включающая области, расположенные в северной и восточной частях Европы и Азии, 1692 год

(36:1) Йә син – мәгнәсен Аллаһ үзе генә белә.
(36:2) Хикмәт иясе, ягъни шәригать хөкемнәре иясе булган Коръән белән ант итеп әйтәмен.
(36:3) Тәхкыйк син туры юлга күндерелмеш рәсүлләрдән.
(36:4) Кешеләргә туры юлны күрсәтер өчен Аллаһ тарафыннан җибәрелдең.

— Коръән, Ногмани-хәзрәте тәфсире

(36:1) Йа - Син. С этих двух букв начинается данная сура, подобно некоторым другим сурам Корана, которые начинаются с отдельных букв.
(36:2) Клянусь Кораном, в котором мудрость и полезные знания.
(36:3) Поистине, ты, о Мухаммад, из числа тех посланников Аллаха, которых Аллах посылал к людям с руководством и религией истины,
(36:4) на прямом пути, а именно, - вере в Ислам.

— Коран, аль-Мунтахаб фи тафсир аль-Куран аль-Карим

(36:1) Йа Син
(36:2) Этемлĕхе сĕм тĕттĕмрен çутта кăларакан, çут тĕнчери мĕн пур чуна чăнлăха вĕрентекен Коран ячĕпе тупа туса шантаратăп!
(36:3) [Мухаммад!] Эсĕ чăннипех те çут тĕнчери халăхсене чăн тĕне вĕрентекенсенчен пĕри, эсĕ Аллах хушнипе килнĕ çын,
(36:4) Эсĕ тÿрĕ çулпа утатăн.

— Коран, Сӑваплӑ Коран тафсирӗ

Вопрос: «Допустим ли брак с шииткой?»

Ответ: При заключении брака между суннитом или сунниткой с представителями какой-либо из (исламских) сект действует правило: если в религиозных убеждениях сектантки (-нта) присутствуют элементы куфра (неверия), то брак с ней является запретным и вообще считается недействительным (с точки зрения шариатского права). В данном случае мусульманин из-за своих отклонений в вопросах веры становится вероотступником (муртад).
Брак подобного человека, заключённый с мусульманкой, приостанавливается, и если по проистечении срока идды он не откажется от своих религиозных воззрений, их союз аннулируется окончательно. Однако если отклонения в религиозных убеждениях не относятся к куфру, брак с таким человеком является запретным, но действительным.

Брак мусульманки с немусульманином не имеет никакой силы, следовательно, интимная связь между ними является прелюбодеянием. Такое же правило действует, если мусульманин женился на неверной, которая не является представительницей людей Писания. Но если она относится к людям Писания (христианка или иудейка), брак действителен (здесь оговариваются ещё определённые условия для дозволенности брака с представительницей другого Писания), но – харам, если существует угроза за свою веру и веру детей мусульманина [а в России она существует в любом случае].

— Шейх Махмуд Ахмад аз-Зейн, хафизахуЛлах

Женщина – такой же мукалляф, как и мужчина, поэтому ей необходимо получать знания о том, к чему ее обязывает Шариат, чтобы быть уверенной в правильном выполнении своих религиозных обязанностей. Если у женщины есть отец, брат, муж или другой близкий родственник (махрам), который может обучить ее обязательным вещам и показать, как их выполнять, – этого женщине будет достаточно. Если нет (близких родственников, способных обучить религиозным обязанностям), то ей нужно искать учителя. Если она может найти женщину, которая может ее обучить, то должна учиться у нее. Если такой женщины нет, то женщина может учиться у пожилого мужчины, не оставаясь с ним наедине, в этом случае она должна ограничиться лишь необходимым минимумом знаний. Когда же возникнет у нее вопрос, касающийся ее религии, ей нужно его задать (знающему человеку), не стесняясь ничего, ибо, поистине, «Аллах не стесняется истины».

— Абуль-Фарадж ибн аль-Джавзи, рахимахуЛлах

Ахкам ан-Ниса

Ровно тридцать лет назад я начал свой труд «Асар», именно в этот же час, но уже 9 июня 1929 года я взялся за это сочинение во второй раз. Однако мое душевное состояние перед написанием книги в первый раз и нынешнее мое положение настолько различны, они даже более далеки друг от друга, чем запад и восток.
Прежнее мое состояние выражалось в наслаждении прекрасными надеждами: «Наш народ проснется от вечного сна, встанет на ноги, покажет свои способности в науках и образовании, ремеслах и промышленности, торговле и сельском хозяйстве; покажет себя миру как нация воспитанная, справедливая и богобоязненная; продолжит дело щедрых и великих сподвижников пророка в создании новой культуры».
В то время я был полон вдохновения, сладких мечтаний и предположений: «Пусть хотя бы небольшая часть моего труда сольется с общим народным трудом. Пусть это больше похоже на историю с муравьями, которые в качестве подарка преподнесли пророку Сулейману ножку кузнечика, однако среди великих дел пусть будет, хотя бы малая толика моего труда».
Описать же сегодняшнюю жизнь, у меня нет сил. Я собственными глазами увидел, как воплотилось в жизнь иная реальность, совершенно противоположная тому, о чем я прежде мечтал.
Мой любимый народ гибнет на моих глазах! Какое горе и сожаление! Какое это унижение и какая низость!
Я даже не надеюсь, что об этом народе будут вспоминать, что «когда-то между Волгой и Уралом больше тысячи лет проживали мусульмане, народ тюркского происхождения. У них были мечети и медресе, были известные ученые и щедрые государственные мужи». Если Всевышний не пошлет какой-нибудь знак или не укажет нам какой-нибудь новый путь, то дорогой наш народ погибнет. Даже в исторических книгах ему не будет выделено место. Таким образом, он будет окончательно предан забвению.
Народ, который в течение трехсот лет сопротивлялся насилию русского государства, мужественно сохранял свою религиозную и этническую самобытность, свои обычаи и традиции. Ныне же народ не может себя спасти от исчезновения из-за наплодившихся в нем же безбожных юнцов и обремененных всеми регалиями сумасшедших хищников. Внутренний враг куда опаснее внешнего врага. Вот поэтому остался лишь один путь – все взоры обратить к Аллаху. Мы все от Бога и все к нему вернемся. Ничто не вечно, вечен лишь Всевышний.
Все это я пишу совсем не для того, чтобы это читали. И если я вновь возьмусь за «Асар», то вовсе не для того, чтобы им пользовались те, кто придет после нас. Эти благородные цели и мысли покинули мою душу. Сейчас стало ясно куда все идет. Наши надежды окончательно рухнули, не осталось кирпича на кирпиче. И народ, и мы понесли утраты. О боже! Я тот, кто унижен, а ты милосерднее милосердных.
Если в первый раз я писал «Асар» с большим желанием, ныне же пишу лишь для утешения своей души и сгорающего своего сердца и лишь для того, чтобы окропить водой пламя пылающего горя. В первый раз я писал, обмакивая свое перо в черные чернила, сейчас же мои слезы заливают мое перо.

— Ризаэтдин Фәхретдин, рахимахуЛлах

Асар, Введение.

Ключевые средневековые исторические персонажи финно-угров: эрзя - князь Пургас (гособразование, фигурирующее в летописи как «Пургасова Русь»), мокша - князь Пуреш, горные мари - князь Акпарс, луговые мари - предводитель черемисских восстаний Мамич-Бердей, удмурты - восстанавливаемые из преданий Идна, Донды, Зуй

И сказал Исмаил ибн Абдаллах: Сказал мне аль-Мансур: Опиши мне людей. Я ответил: Пусть спросит эмир верующих о том, кого я люблю. Спросил эмир: Что ты скажешь про жителей аль-Хиджаза? Я ответил: "Начало Ислама и расцвет арабов". Спросил эмир: А жителей Ирака? Я ответил: "Страна Ислама и борцы за кровь". Спросил эмир: А жителей аш-Шама? Я ответил: "Крепость народов и глава глав". Спросил эмир: О жителях Хорасана? Я ответил: "Всадники боя и повод надежды". Спросил эмир: А тюрки? Ответил я: "Братья львов и сыновья завоевателей". Спросил эмир: А жителей Индии? Ответил я: "Мудрецы, они довольствуются своей страной, и им достаточно того, что у них есть". Спросил эмир: А ар-Рум? Ответил я: "Люди писания. Аллах спас их от соседей и привел их к свободе".

— Ибн аль-Факих аль-Хамадани

Китаб аль-Бульдан

Татарская деревня Лашманка - цель моей поездки. Нужды долго искать не пришлось. Она ежеминутно появлялась во всем своем безобразии. Среднего до­статка семьи доедали последнее. Много семей жили только 35-фунтовыми пайком земства. Но его в этот месяц долго не выдавали, так как провезти было нельзя в распутицу. Во многих домах хлеб был необычайный, шоколадного цвета. Это лебеда. Иногда из него торчали хвостики отрубей и серый слой простой грязи. Что-то нечеловеческое.

Не притворяются ли? Нетрудно положить пред моим приходом кусок отвратительной смеси. Я, разговаривая, следил. Люди ели этот хлеб ровно, спокойно, так, как едят натуральный хлеб. Цынга уже началась. Кровавые подтеки на ногах. И невыносимый запах в избе.

— Панкратов, Александр Саввич

Без хлеба. Очерки русского бедствия. (Голод 1898 и 1911-12 гг.), 1913 г.

Әй мөэминнәр, шөкер итик, бу хәл — ислам нигъмәте,
Сабыр итик һәр эштә, без — пәйгамбәр өммәте.
Бәлаләр(г)ә сабыр итү — әнбияләр сөннәте,
Сөннәтене әда итсә, ул пәйгамбәр өммәте.

Мусульмане, будем благодарны, ведь беды — милость ислама,
Будем терпеливы во всем, мы — община пророка.
Терпеть испытания — наследие пророков,
Ведь община пророка бережет его наследие.

— Кыяметдин ал-Кадыйри, да простит его Аллах

https://m.realnoevremya.ru/articles/105865-alfrid-bust…

В годы репрессий. От такого хочется плакать.

Тирә як тулган агачлар, чәчәкләр, гөлләр, ямь-яшел яфрак.
Килә кәефем алга вә артка, сикерәм яшь куян төсле.
Чүмам уйга, моңланам, җырлыймын сандугач төсле.
Димен, кем соң боларны монда чәчкән һәм үстергән?
Су сибкән кем боларга, шундый гүзәл тәрбия иткән?
Сырлана күңелем шунда, уйлыймын, фикерлим көн-төн.
Иям баш бер Ходага һәм күңелдә дөрли ут-ялкын.
Иман нуры тарала шунда бөтен гәүдәмә.
Диям дә, Аллаһу әкбар! Егылам Раббыма сәҗдәгә.

Кругом полно деревьев, цветов и роз, зеленых листьев.
Настроение меняется, прыгаю, будто заяц.
Ухожу в раздумья, грущу, пою, словно соловей.
Говорю: «Кто же посадил это все и вырастил здесь?
Кто поливал их водой и вырастил такую красоту?»
Сердце щемит, думаю, размышляю день и ночь.
Склоняю голову лишь пред Творцом, в моем сердце горит огонь.
Свет веры освещает все мое тело.
Говорю: «Аллах велик!» и падаю ниц пред Творцом.

— Кыяметдин ал-Кадыйри, рахимахуЛлах

https://m.realnoevremya.ru/articles/105865-alfrid-bust…#from_desktop

О, Аллах, прости державшихся за Твою веру в годы сталинской мясорубки и верни мой народ на путь Истины.

Если кто-то скажет: «Что такого, если женщины будут ходить открыто (без хиджаба)?», то он стал муртадом (вероотступником).

— Махмуд аль-Уфи, куддиси сируху

«Bir kimse: “Kadınlar açık gezse, ne olur?” demiş olsa,o adam mürted olur». / t.me/hikmetlisozlerturk

Мечети — наши казармы,
Купола — наши шлемы,
Минареты — штыки наши,
Верующие же — наши солдаты.

— Зия Гёкальп

Их три группы: бахдула [берсула], ишкиль [эсгелы или эскелы] и булгар; все находятся в войне друг с другом; когда же появляется враг, они становятся друг другу друзьями...

Булгар — город с небольшой областью, расположенный на берегу Итиля. В нём все [жители] мусульмане; из него выходит до 20 000 всадников. Со всяким войском кафиров, сколько бы его не было, они сражаются и побеждают. Это место крепкое, богатое. Сувар — город вблизи Булгара; в нём борцы за веру, так же, как в Булгаре.

—

Худуд ал-‘Алам мин ал-Машрик ила-л-Магриб, 982 \ Гасырлар авазы, май 95

Булгар — имя города, и они [булгары] - мусульмане, в [городе] соборная мечеть; сообщил мне тот, кто совершал хутбу [пятничную проповедь] в них, что количество мужей в обоих городах приблизительно 10 тысяч. У них — деревянные строения, укрываются в них зимой, а летом располагаются в шатрах...

Внешний Булгар — город небольшой, нет в нём многочисленных округов, а известность его происходит вследствие того, что он - порт для [упомянутых выше] государств, а русы - народ в стороне Булгара, между ним и славянами.

— Абу Исхак ал-Фариси ал-Истахри

Китаб масалик ал-мамалик, X век по м. \ Гасырлар авазы, май 95

Русь имеет царя, который зовётся хакан-русь. Они производят набеги на славян; подъезжают к ним на кораблях, выходят на берег и полонят народ, который отправляют потом в Хазеран [восточная часть г. Итиль, столицы хазар, населенной, в основном, мусульманами] и к болгарам и продают там...

— Абу Гали Ахмед Ибн Гумар Ибн Руста

Ал-аляк ан-нафиса, X век по м. \ Гасырлар авазы, май 95

Царство (reich) Казанское, город и крепость того же имени расположены на Волге, на дальнем [северном] берегу реки, почти в семидесяти немецких милях ниже Нижнего Новгорода; с востока и юга по Волге [вниз по Волге] это царство ограничено пустынными степями; с северо-востока с ними граничат татары, зовущиеся шейбанскими (schibanski) и кайсацкими (kosatzki). Царь этой земли может выставить войско в тридцать тысяч человек, преимущественно пехотинцев, среди которых черемисы и чуваши (czubashi, zuwaschi) — весьма искусные стрелки. Чуваши отличаются также и знанием судоходства. Город Казань отстоит от государевой крепости Вятки на шестьдесят немецких миль. Слово “казань” по-татарски значит “кипящий [медный] котел”. Эти татары — культурнее других, так как они и возделывают поля, и живут в домах, и занимаются разнообразной торговлей и редко воюют.

— Герберштейн, Сигизмунд фон

Записки о Московии, 1549

Эти булгары [говорит Мурад-хазрат в опровержение путанницы между булгарами Дуная и Идель] продолжают держаться за узы веры и вервь Ислама, и они не поменяли их, как бы ни старались подлые неверные. И так продолжится с позволения Аллаха до конца дней, согласно Его обещанию: «Они хотят потушить свет Аллаха своими устами. Свет Аллаха совершенен, даже если неверные испытывают отвращение».

...

Таким образом, в голову приходит мысль о том, что аль-Мас‘уди ранее упоминал и тех, кто последовал за ним, касательно (с. 284) нападения булгар на Константинополь в упомянутую дату. Здесь подразумеваются не булгары с реки Итиль, а булгары с реки Дунай. И как будто бы у него не было понимания того, что булгары делятся на два племени. Булгары, которые атаковали Константинополь, это булгары Дуная, а не булгары Итиля, но Аллаху Всевышнему лучше знать! Когда булгары Дуная откололись от булгар Казани, они из огнепоклонничества перешли в христианство, и таким образом они стали подобны тому, кто омывается от мочи экскрементами. Таким образом, они перешли из категории людей ада в еще худшую группу. И я не знаю точно, в какое время произошло принятие ими христианства.

— Мурад Рамзи, да простит его Аллах

Талфик аль-ахбар ва талких аль-асар фи вакаи‘ Казан ва Булгар ва мулюк ат-татар

Словно больше не поднимется на этот минарет муэдзин,
Провозглашая истину.
И не восхвалит Аллаха поминающий.
Как будто не проживал в Булгаре,
верующий в единого Бога,
Благополучный человек.
И не проводил вечер в беседах на земле его
Собеседник.
Да, конечно. Они ушли вместе со своим временем.
И оно уничтожило их.
Миновали вечера и [у них оказались] злосчастные судьбы.
Да будет мир над Булгаром.
Его прекрасный воздух
поднимает печаль в сердце.

— Шихабутдин аль-Марджани, да смилостивится над ним Аллах.

Мустафад ал-ахбар фи ахвал Казан ва Булгар