Ольга Балла – о «ЛИТЕРА ТОРЕ»:
Стилистически и интонационно обе части <книги> очень родственны друг другу; важнейшая черта обеих – интенсивное словопорождение, обилие ситуативных, вспыхивающих и гаснущих неологизмов. Под «виселицей», именуя так новосозданный жанр, автор имеет в виду не столько конструкцию, прекращающую все земные страдания, сколько известную игру с тем же названием, в которой предлагается заполнить буквами пробелы в слове, обозначаемые точками, а каждая ошибка добавляет штрих к изображению висельника; впрочем, два значения тут сближены (даже стиснуты), кажется, максимально.
<...>
Каждое из имён представляет собой заголовок весьма экспрессивного стихотворного комментария к жизни и творчеству главного героя, увиденным на фоне истории, – комментария страстного и пристрастного до публицистичности, как если бы выговариваемые события происходили здесь и сейчас и вовлекали поэтического субъекта лично (эмоциональная дистанция между повествователем и повествуемым схлопывается совершенно; отсюда и нередкая на этих страницах обсценная лексика, и современные просторечия).
Денис Ларионов – о «Ярости»:
«Ярость» – эталонный пример того, как создавать поэтические тексты политически: острые аффирмативные фрагменты, порой разрастающиеся до нескольких строф, представляют хронику мировых бедствий и побед середины прошлого века, увиденных чрезвычайно ангажированным автором, который не боится прямого высказывания, журналистской эстетики, лозунгового письма, etc. (Точно так же он не стремится понравиться советскому руководству, отдавая себе отчёт в природе происходящих в Восточной Европе процессов).
<...>
Для удержания такой сложной картины уже недостаточно прямолинейных политических заявлений, требуется какая-то иная ангажированность, которая в те годы появилась у Криса Маркера и скоро появится в художественных фильмах самого Пазолини (в «Теореме» и, в большей степени, «Свинарнике»). Кажется, что стихотворная партитура «Ярости» тоже немного out of date, но над ней всё ещё активно кружат призраки Маяковского и особенно Брехта, благославляющие Пазолини работать с широкой палитрой риторических установок, делающих замешанную на диалектике остранения и «влипания» книгу не просто отчётом о воодушевлениях и предрассудках давно позабытого времени, но исторической хроникой, погружающей в мир, предшествующий постидеологическому состоянию, из которого мы не без недоумения читаем эти стихи сегодня (но это уже наши проблемы, как говорится).
+++++
https://ibicuspress.com/shop