У Картозии вышло 2 прекрасных поста про то, как он расправился с внутренним критиком:
https://t.me/kartozz/1715
https://t.me/kartozz/1717
Тексты прекрасны уже тем, сколько удовольствия человек получает от собственной неприличности. Пока читаешь, тоже хочется себе срочно что-нибудь разрешить:)
Но я думаю несколько дней такую мысль: а что, если твой внутренний критик - вовсе не карикатурная сволочь и не Гомосячий Ананас?
Допустим, он вполне приличный человек и дорожит твоей профессиональной репутацией. Спокойно интересуется, достаточно ли ты разобралась в вопросе, чтобы публично о нём рассуждать, например. И под самим требованием разобраться ты совершенно готова подписаться. Он вообще прочитал всё, что читала ты, поэтому аргументы у вас примерно одинаковые.
Такого уже сложнее послать, особенно когда понимаешь, что в его замечаниях есть резон.
Мне вот знаком страх запнуться в важном разговоре и вдруг забыть, что собиралась сказать. И вот уже проматываются эпичные картины в голове, что все увидели, что ты толком ничего не знаешь. Как будто дрожащий голос наконец выдал правду, которую до этого удавалось скрывать приличными формулировками и серьезным обликом.
Хотя из того, что человек потерял мысль, пока известно только то, что он потерял мысль. До вывода «тупая шарлатанка» там ещё довольно большое расстояние, которое внутри почему-то преодолевается мгновенно.
С чужими выступлениями ведь получается великодушнее. Даже услышав откровенную ересь, мы вполне способны сохранить интерес к человеку. У него может быть неудачный день, в конце концов. А собственная неудачная фраза порой становится основанием пересмотреть всю профессиональную биографию и пойти искать, куда поступить учиться.
Очень неравномерно распределяется право иногда быть не на высоте.
При этом умный критик действительно способен заметить слабое место. Бывает, что вывод ничем не подкреплён и с ним ещё надо поработать. Такое замечание полезно ровно до того момента, пока из него не следует, что автору вообще рано открывать рот.
Где-то здесь вполне разумное требование к качеству мысли приобретает совершенно другие полномочия.
А особенно интересно, что происходит с этим внутренним разговором по мере работы над собой.
Казалось бы, человек научился лучше понимать свои реакции и бережнее к себе относиться. Но у критика тем временем тоже повышается квалификация. Теперь он может спросить:
«После стольких лет личного развития ты всё ещё настолько зависишь от чужой оценки?» 🤨
Очень удобно: можно переживать из-за предстоящего выступления и заодно стыдиться того, что ты недостаточно проработанный человек, чтобы спокойно выступать.
Даже идея бережности к себе при желании превращается в дополнительное основание собой разочароваться.
А дальше хочется думать про то, как вообще дать себе место. Ведь за наблюдением за собственной убедительностью можно перестать замечать то, ради чего вступаешь в разговор.
У человека бывает свой дар - например, видеть связь там, где другие пока видят отдельные вещи. Для него самого это может быть настолько естественно, что даже странно придавать этому значение. Но однажды он высказывает свою мысль, и у кого-то благодаря ей меняется понимание происходящего. Причём высказать её можно довольно неловко. То, что через тебя приходит в разговор, иногда оказывается точнее и нужнее, чем то, как ты сумел это предъявить.
В принятии собственного дара для меня есть согласие дать ему проявиться через того человека, которым ты сейчас являешься. Вместе с паузой, которая понадобилась, чтобы найти слова. И без гарантии, что сегодня обязательно получится что-то замечательное: иначе дар тоже быстро превратится в очередное обязательство, за невыполнение которого придётся перед собой отвечать.
Когда нам интересен собеседник, мы обычно даём ему договорить, даже если он запнулся. Если говорить о доверии к себе - кажется важным сохранять такой же интерес и к собственной мысли - дать ей время сложиться, пока внутренний критик уже составляет рецензию.
У него, кстати, тоже пока черновик:))
Анна Паршина