Ничего из уже сказанного пока ещё не выходило за рамки более или менее широко известных вещей. Однако почему для роли символа Рождества был выбран именно этот святой, а не любой другой из сонма их? Какое он отношение имеет к раздаче подарков детям?

Обычно на это указывают, что самым известным из благочестивых деяний этого Николая считается случай, когда он одарил лишённых средств к существованию девиц достаточной суммой, чтобы отец смог обеспечить их приданым и благополучно выдать замуж. Эту версию рассказывали детям, для взрослых же добавляли, что тем счастливицы спаслись от участи стать девицами совсем иного рода, точнее, поведения — а именно весьма лёгкого.

Правда, вся эта история известна исключительно из биографии Николая, написанной неким Михаилом Архимандритом в IX в., «всего-навсего» спустя 500 лет после его смерти — и вообще в Тёмные века, известные отнюдь не за надёжность своих источников. Так или иначе, она повествует о некоем несчастном, чьё имя не сохранилось, который столь обнищал, что «решил, раз у него есть трое большой красоты дочерей, то он отдаст их в публичное пользование, дабы он и его семья могли выжить».

А. Инглиш (2012) спешит уточнить, что ничего необычного для того времени в таком поведении отца не было, и к подобному, мгм, решению финансовых проблем простые римляне тогда прибегали весьма часто. Константину I даже пришлось принять законы, которые обеспечивали в Африке и Италии помощь неимущим семьям, дабы те реже опускались до продажи своих детей в рабство или их проституирования в качестве последнего средства к существованию.

Тут следует заметить, что в классической Греции, в частности, Афинах эпохи Демосфена (IV в. до н.э.) нечто подобное было не представимо в принципе. Сам оратор в речи «Против Неэры» ясно говорит, что в его время «даже в случае крайней бедности какой-либо девушки закон обеспечивает ей достаточное приданое, собираемое вскладчину», причём происходит это «даже если ей от природы досталась весьма посредственная внешность», тогда как ВРИ времён Николая не могла обеспечить и таких, которые напрямую названы весьма красивыми. Такой вот очередной контрпример к популярной убеждённости о некоем моральном превосходстве христианства над теми, кого они сменили.

Итак, этому несчастному отцу, продолжает Михаил Архимандрит, не в пример многим, повезло оказаться соседом «Благословлённого». Который, прознав про беду, под покровом ночи тихонько бросил в окно злосчастного кошелёк со значительной суммой золотом, после чего был таков. Узнав затем, что отец употребил сумму как полагается, устроив дочери свадьбу, благодетель повторил трюк ещё дважды, пока на третий раз, наконец, сосед не решил выяснить личность спасителя, и потому лёг не спать, но стеречь гостя. Когда же в окно влетел кошелёк, отец сразу же выбежал из дома и тем застал епископа Николая, пал перед ним ниц и долго благодарил. Инглиш замечает, что тут уже перед нами предстаёт буквально всё, так сказать, «сырьё», из которого затем будет выстроен миф о Санта-Клаусе, уже имеется выстроенный образ «таинственного ночного визитёра, который скрытно проникает в дома, чтобы оставить детям чудесные подарки».

#santa
⬅️ «Сказ о том, как Санта-Клаус, он же Один, спас брак от его отмены христианами», 2/13 ➡️