Далее следует сделать небольшое отступление. Как известно, одной из величайших проблем антропологии, этнографии и прочего подобного на протяжении прошлых веков, была склонность к обобщению, вызванная желанием рассуждать не о скучных частностях, а сразу делать крупные обобщения.

От этого печального принципа, впрочем, оные науки и поныне не до конца избавились, но ситуация явно улучшилась, осталось только преодолеть накопившиеся концепции, рождённые от него, и, увы, среди массовых представлений, особенно у нас в стране, доминирующие: в качестве примера можно вспомнить, например, английские теории религии Фрэзера-Тейлора-Спенсера, согласно которым все древние верования почти целиком были сфокусированы на земледелии, — что не имеет никакого отношения к истине и основано на той самой неуместной индукции.

Зачем так было сделано? Всё дело в том, что частности уже у Аристотеля имеют меньшую ценность, чем далекоидущие выводы из них, он замечал, что только о ряде вещей может быть знание, тогда как о конкретной одно лишь мнение; в этом он, естественно, следовал за учителем, ведь и Платон полагал, что познаваема лишь идея, эйдос (εἶδος), для каждого понятия существующий в единичном экземпляре, в отличие от его множества проекций в наш мир, которые лишь кажутся и не имеют подлинного бытия. В некотором роде это не вызывает сомнения: скажем, студент, изучающий анатомию, узнаёт о том, как устроен каждый человек, организм всякого из нас, конкретных же касается только для иллюстрации, практики.

Согласно Платону, совокупность отражений эйдоса является в той или иной мере его испорченными, отличными от идеала копиями. Следующая философская мысль, отсюда следующая, в том, отличающеется друг от друга, иначе называемое Иным, ложно, тогда как истинно только подобное, или Тождественное. Сводится к этому и другая оппозиция, Единого, или монады, и Множества.

В общем, новоевропейцы не спорили, но соглашались с принципом, основав на нём всю свою науку, с понятными последствиями. Неудивительно, что преодолением его занялся только структурализм, потомок в т.ч. учения Ницше, который страстно отвергал платонизм, возвращаясь к досократикам, мыслившим иначе. Можно припомнить немало примеров вреда, к которому приводило такое мышление, из разбиравшихся тут самый вопиющий связан с неким С.В. Дробышевским, который вроде бы найденные древние останки весьма измученных людей в Крыму определил как принадлежащие гребцам, на основании чего, однако, пришёл к выводу в духе «вот такой была ваша Античность», сиречь вся, иначе говоря, бесстыже обобщив.

К чему это всё? Кроме прочего, к тому, что и концепция Атлантиды основана на похожем направлении мысли… Но сперва о другом: напоминаю, что оригинальный миф изложен Платоном в диалогах «Тимей» и «Критий». Большинство тех, кто слышал про остров атлантов, разумеется, не только их не читало, но и не знает, что это первоисточник. Увы, касается это всё и многих, кхм, исследователей, которые рассуждали на тему.

Вот почему для широкой публики станет открытием, что у Платона помимо самой Атлантиды фигурируют также Афины — но не знакомые нам классические, а совсем иные, древние даже по его меркам, ещё не затронутые тем, что философ полагал разложением, произошедшим в его время. История, рассказанная им, посвящена устройству этих держав, а также их великому противостоянию, случившемуся за 9 тыс. лет до законодателя Солона, который якобы первым из греков узнал об Атлантиде от египетских жрецов.

#atlantis
⬅️⬆️ «Где на самом деле находится легендарная Атлантида, которую искали советские подлодки?», 5/22 ➡️