В работах Беньямина об истории и личной памяти каждое «сейчас» предстает как уникальное — в том смысле, что оно обладает определенным и отчетливым потенциалом осуществить прошлое. Когда я вспоминаю момент прошлого, весь опыт, приобретённый между тем моментом и «сейчас», окрашивает мою память и даёт мне не «точный» образ прошлого, а уникальный, иной, изменённый образ. Например, Беньямин вспоминает свое детское рвение путешествовать с позиции беженца войны, который не может вернуться домой, и это придает особенно меланхолический смысл произошедшему осуществлению конкретного детского желания. В контексте первой философии Беньямина необходимо отметить, что именно это уникальное совпадение различных моментов — наложение одного «сейчас» на другое с целью его исполнения, тот способ, при котором прошлое могло обрести этот смысл только в этот момент и может утратить его в следующий, — и является элементом истины. То есть Беньямин хочет подчеркнуть, что истина — это не постоянный или длящийся элемент, а, скорее, тот самый особый аспект, который может быть утрачен, эфемерное; и именно этот аспект заслуживает нашего внимания.

В поздней мысли Беньямина он использует термин «образ», чтобы выразить этот особый, эфемерный способ, посредством которого каждое «сейчас» может заключать в себе прошлое уникальным образом. Его понятие образа имеет весьма специфическое значение: сложный исторический процесс, который требует понимания множества элементов вместе, но при этом схватывается в единственном, застывшем моменте.

«Образ есть то, в чём минувшее соединяется в одной вспышке с “сейчас”, образуя созвездие» (Benjamin, The Arcades Project, p. 462).

Не как цепь причин и следствий, которую складывают в уме, чтобы объяснить настоящее через прошлое, а как нечто, целиком содержащееся в едином мгновении — в «сейчас». Это более позднее понятие образа восходит к тому, что Беньямин стремился выразить в своей ранней философии через понятие восприятия — внезапное появление читаемой поверхности, явление, которое схватывает весь динамический процесс Verwandlung в единый момент. Он также противопоставляет образ понятию сущностей ранних феноменологов:

«То, что отличает образы от сущностей феноменологии, — это их исторический индекс… Они достигают читаемости только в определённое время. И действительно, это достижение “читаемости” составляет специфическую критическую точку в движении их внутреннего содержания» (Benjamin, The Arcades Project, p. 462).

Иными словами, образ — это определенный способ видения вещей, при котором история предстает читаемой в «сейчас». Это противопоставлено идее сущности, согласно которой нечто просто есть то, что оно есть, вне всякой истории. Если ложный способ видения вещей заключается в овеществлении их становления, так что для их понимания не требуется никакой истории, то истинный способ видения вещей — это тот, который прорывается сквозь такую видимость.

Из Nathan Ross, «Walter Benjamin’s First Philosophy»