Это «объективное насилие» Жижек называет истинным насилием идеологической эксплуатации. Оно всегда находится на метауровне, на котором сама эксплуатация каким-то образом интегрируется в социальную жизнь как нечто хорошее. Например, мы можем сказать, что владелец фабрики не эксплуатирует своих работников, а создает рабочие места. «Игра ложных видимостей» является процессом, при котором эксплуатация кого-то переосмысляется как форма освобождения. Объективное насилие приводит к натурализации и интернализации, при которой мы сами эксплуатируем себя, даже при отсутствии угрозы прямого насилия, становясь идеальными субъектами капитализма, то есть желающими эксплуатировать других и капитализировать.

«Анора» успешно иллюстрирует это, выступая с позиции критики идеологии, выявляя не только сопряженное структурное насилие, необходимое, чтобы вещи шли привычным образом, но и момент формирования субъекта капитализма. Эксплуатируемый класс в «Аноре» состоит из людей, которые просто пытаются делать свою работу и стремятся к лучшей жизни. И находя себя в антагонизме друг с другом, причиной которого является лишь стремление угодить своему работодателю. Смиряясь со своим положением «расходного материала», они не находят адекватного языка для своего состояния даже в общении друг с другом, не говоря уже о языке солидарности.