Вспомнил сон. Год назад снилось, что поехал в Иран в качестве ассистента для телерепортажа о жителях этой страны с Андреем Малаховым. Мы с Андреем ходили по какому-то монументальному зданию с лестницами и холлами, вокруг бегали люди. После интервью я разговариваю с героем — усатым мужчиной, расспрашиваю его. И он сначала дает ожидаемые ответы: что жить ему хорошо, страной гордится, но потом берет телефон, смотрит в него и ругается. Признается, что недавно все банки слили информацию правительству, а на его тайной от государства карточке была транзакция о подписке на порно. Теперь он боится, что его заберут, а у него скоро свадьба сестры, вот позор будет. И я слушаю его. Потом нахожу Андрея и решаю рассказать ему про Беньямина, надеясь, что смогу изменить Малахова. Андрей спрашивает, как называется книжка. Я отвечаю: "Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости". Андрей кивает, но по глазам вижу, что ничего не откликается. Я начинаю издалека, но так, чтобы сразу имело отношение к сути, рассказывать ему про "ауру", про дистанцию. И мы все идем и идем по коридорам. Андрей обещает, что, когда приедет в Москву, купит книгу и прочитает.