Мне кажется, популярность нашумевшего сериала о казанских бандах говорит об остром желании согласиться, коллективно договориться о чем-то на нейтральной территории культуры, которая тем не менее нейтральной не является. Есть запрос на сам ритуал обсуждения и утверждения (какого-либо) произведения искусства как нужного и правильного «здесь и сейчас», канонизацию и сакрализацию, создание общего знаменателя для социума в текущей точке. Что не исключает споров, но они безопасны, в отличие от других конфликтов последних лет. Консенсус достигается относительно легко, споры не приводят к поляризации, разделению, так как и не так много стоит на кону.

Разумеется, резонансные произведения выполняли такую функцию всегда, но именно сейчас запрос на нейтральный общий знаменатель крайне велик в ситуации ангажированности и патернализации государством. То, что государство предлагает, не так сильно близко обществу, но другое с трудом выходит на свет. Не так важно, какой именно проект окажется в данной роли, хотя для успеха поможет способность к тиражированию, к привлечению наиболее широких масс, но также важно не потерять группы с символическим капиталом. Важны внятность, конвенциональность и современность формы высказывания. Романтизация, то есть идеализация и заигрывание с ней – это то, что помогает распространению в эпоху аффектов, потому что аффект сегодня не просто наделен объективностью, но и воспринимается настолько же реальным, как и вещи материального мира. Это накладывает отпечаток на любую критическую оценку, попытку оценить, заигрывает ли сериал с насилием, романтизирует ли бандитов или нет – чувства героев по умолчанию реальны и объективны, «у каждого своя правда» давно стало мотто эпохи «неонеоромантизма».

Желание согласиться само по себе конструктивно, и запрос на акт единения возрастает в ситуации постоянных разногласий о том, кто прав и виноват, антагонизма контроля государства и интересов граждан. Свободное падение в насилие приводит к тому, что попытка выживания коллектива – сплочение на желательно нейтральной территории – происходит в конечном итоге там, где придется, в тех условиях и при тех ограниченных ресурсах, которые есть. Работа пропаганды, репрессии и реформы формируют состояние абсолютной растерянности, нарастающих противоречий внутри общественной жизни, где даже сами варианты выбора не удается адекватно артикулировать, и они становятся ложными дилеммами, где вводных для ухода в сторону ненасильственных, справедливых, этичных решений просто не хватает: как оставаться аполитичным и при этом не стать жертвой государства, должна ли оппозиция сплотиться вокруг популистской умеренно-правой политики или оставаться разрозненной и т.д.