Показательно, как в российском пространстве часто отрицается наличие какой бы то ни было идеологии, направляющей процессы в милитаристское и тоталитарное русло. В разговорах всплывает скептицизм и цинизм, мол, "все просто вертятся как могут" или даже пытаются нажиться на войне, но по-настоящему почти никто в войну и правительство не верит, принимают как данное, пытаясь сохранить зону комфорта. Но что именно мы вкладываем в представление о "вере в войну" и почему обязательно идеология должна быть принята всеми для своей эффективности?

Например, в схожем ключе популярная блогерка Тамара Эйдельман обесценивает и отрицает влияние философа Ивана Ильина на Путина, приписывая все его спичрайтерам. Как будто это что-то меняет. Путин цитировал философа Ивана Ильина не только во время речи по случаю присоединения оккупированных территорий, но и гораздо раньше, с 2005 года, отмечая его как одного из важнейших мыслителей. Президент способствовал получению архива работ философа из Швейцарии, а также перезахоронению тела в России и присутствовал на церемонии лично. Вспоминают Ильина и чиновники, включая Суркова, олигархи, церковь и патриарх, культурные деятели, например, о нем постоянно говорит Михалков. Тексты неожиданно, но настойчиво всплывают в учебниках по обществознанию, о наследии теоретика лестно отзывался ректор МГУ Садовничий, а диссертацию по работам Ильина защитила уполномоченная по правам человека Москалькова.

В 2017 году вышел срежиссированный Александром Коттом сериал "Троцкий", где главную роль сыграл Константин Хабенский, а международным дистрибьютором вскоре стал Netflix. Посыл сериала является антисемитским, свободно фантазируя на тему революции, сюжет ровно выстраивается вокруг взглядов Ильина. Ильин тоже фигурирует в сериале как абсолютно положительный, совершенный герой.

Далеко не все знают, что же такого писал Иван Ильин. Он известен как философ "христианского фашизма", и это не преувеличение. Ильин буквально восхвалял фашизм, был в восторге от вторжения нацистов в СССР, надеясь, что это положит конец коммунизму. До этого хвалебно отзывался о Муссолини и сокрушался, что фашизм изобрели не русские («почему итальянцы преуспели там, где мы потерпели неудачу?»). С победой СССР он развернул свою позицию, называя победу не коммунистической, но русской, доказывающей, что Россия по-прежнему невинна и морально превосходит другие нации. Ильин был практически неизвестен до начала девяностых, но его работы получили ренессанс стараниями небольшой группы людей (разговор одного из основных исследователей с автором фильмов об Ильине, в прошлом генеральным директором православного телеканала Спас).

Меня поразили некоторые синхронности между отдельными идеями Ильина и реальностью. Например, Ильин считал, что в желаемом русском обществе выборы должны быть публичными и открытыми, с подписанными бюллетенями. Партиям быть не желательно, а если они и будут, то кандидат от партии никогда не может выиграть, потому что партия слишком коллективна и скорее мешает национальной идентичности. Но партии не могут быть созданы по профессиональному или классовому признаку, т.к. это тоже отвлекает от национального самосознания. Подсчет голосов на самом деле не имеет большого значения, ведь надзирающие должны удостовериться, что победа достанется тому, кто ставит Россию выше всего, чья кандидатура действительно в интересах России. Таким образом, выборы бы стали не чем иным, как сложной церемонией, ритуалом, где граждане открыто голосуют, чтобы поддержать вождя России, выразить ему свою безусловную поддержку, а сам процесс — это своего рода насмешка над выборами в демократических странах. Также Ильин пишет, что вскоре голосовать должны будут не все, а только часть людей, которым делегируют полномочия.