Но на уровне групп последствием является то, что мы часто говорим о равенстве как о распределении буквально одинаковых ресурсов, например, мужчинам и женщинам. Это выглядит логично, т.к. в идеальном воображаемом мире, от которого человечество отклонилось, образовав неравенство, мужчина и женщина независимы друг от друга и от мира, поэтому должны получать поровну.

Однако, так ли это? Включает ли такой идеальный мир людей с теми или иными особенностями? Что, если в этом идеальном мире, кто-то не может выжить теми средствами, которые у всех при таком равенстве есть? Возможно, из-за случайности, возможно, из-за судьбы. Но так или иначе - всегда в результате сформированных отношений с миром и другими акторами. Равенство здесь подразумевает одинаковость, которая в свою очередь подразумевает норму, например, что все акторы находятся в прекрасном физическом и ментальном состоянии. Но интересно и то, что идеальный мир, мысля независимых людей, полностью теряет их взаимоотношения. Как эти идеальные субъекты стали взрослыми? Не были ли они абсолютно зависимы от других, когда были детьми? Таких вопросов очень много.

Альтернативная система равенства, которая могла бы прийти на смену, должна наоборот отталкиваться от отношений между акторами и миром, а не от самих акторов. Существование структурного неравенства предполагает эти самые отношения, контекст, в котором они сформировались. Мизандрия, как следствие отношений, разумеется, претендует на внимание, но не может рассматриваться независимо от общей системы связей, в которой мужчины, как группа выгодополучатели патриархата, являются группой-агрессором. То же самое можно сказать и про войны, обращая внимание на динамику связей, в том числе деструктивных, что подводит к необходимости радикальной ответственности. При этом она возможна и на локальном уровне, в рамках конкретных групп.