Меня долго тут нет, хотя постоянно планирую вернуться. Закончил большое эссе, уже давно, но все никак не публиковал, не очень понимаю где и как это можно делать. Если знаете, поделитесь, буду рад. Столько воды утекло, но помню и чувствую, что меня вдохновило. Среди прочего, текст Вирджинии Вулф "Три гинеи", который обсуждали на прекрасной ридинг группе. Текст – размышление Вулф о том, как прекратить войны. В своем эссе я спорю с Сонтаг, которая разносит в пух и прах "Три гинеи", и мне видимо хотелось каким-то своим образом заступиться.

"Три гинеи" неутомимый текст. Он снова и снова пытается продраться сквозь толщу аморфности и пассивности. Вулф снова и снова предпринимает попытку найти решения утопичной задаче, но встревает Сонтаг, ругая, ведь опции Вулф "банальны" и "очевидны". Но оглядываясь назад – это те решения, за которые надо бороться каждый день, и убедить в этом читатель_ниц – главная задача Вулф. Каждый день, который мы не боролись за них – потерянный день. Полет мысли Вулф вдохновил меня, хотелось бы чувствовать такую же неутомимость. И мне кажется, есть что-то слабо уловимое, что роднит "Три гинеи" и недавно вышедшую книгу Джудит Батлер "What world is this?", – главный источник, подтолкнувший меня на эссе. Батлер пишут про ковид, про связность всего живого и не-живого и прочерчивают слабым полувидимым пунктиром траектории, которые могли бы, среди прочего, помочь выстроить программу философии ответственности и уязвимости, идеи, позволяющих мыслить перемены и находить единомышленни:ц.

Это громкие слова, и программа пока все же размыта, но может ей и не надо быть строгой и прочерченной. Может быть, она лишь требует иного типа мышления, других аксиом. В своем эссе я пытаюсь подхватить эту линию и показать, что для борьбы с войной и риторикой пропаганды, среди прочего, нужно радикальное признание объективности трагичности: событий и разрушенных судеб, страдающих от войны. И этого уже будет достаточно, чтобы показать в ясном свете разлом между мировоззрениями и людьми: ведь желание продолжать разрушать, продолжать войну, признавая ее объективную трагичность – это также признаваться в собственной бесчеловечности, срывать с себя маску. И я понимаю, что мир работает не так, что ты просто достаешь идеи из коробки и внезапно все преображается и меняется в лучшую сторону. Но важно показать как связаны эти идеи, какие из них помогают и направляют к желаемым переменам.

Эссе также пытается проиллюстрировать, как "сохранению маски" способствует либеральная эгоцентричная логика собственной выгоды, и в более широком смысле репрезентативная парадигма я-субъекта, как гаранта объективности. В конечном итоге мне хотелось показать, что определенная радикализация, расщепление объективности своего я на тысячи и бесконечности предметов и опыта, делает возможным даже не солидарность, которая как раз может быть невозможной и неуместной в силу объективных причин, но нечто большее чем солидарность – частное мощное ощущение этического вектора, чувствительного к отношениям власти и контроля, и стремящегося помочь слабому. Странным образом, отказываясь от обязательной объективности субъекта, обретается его "спокойствие" и появляется возможность коллективного действия.

эссе на сигме тут, буду рад вашим мыслям.