«Рыба, подземка» // Цай Минлян

Каким-то образом для кино оказывается решающим стечение обстоятельств. Не столько во что они стеклись, сколько сам факт, что кино – "стечение", полное случайности. Случайность невозможно подчинить, но войти с ней в контакт можно не в последнюю очередь с помощью монтажа.

«‎Сначала я думал снять фильм об одном медиуме и хотел назвать его "Разговор с Богом".
Но медиум отказал мне.
Он сказал, его бог не хочет, чтобы о нём сняли фильм.
Однажды ночью я услышал, что медиум вошёл в транс и говорит со своим богом.
Я взял кинокамеру и сел на мотоцикл.
Я решил спросить у божества напрямую – позволит ли оно мне снять этот фильм.
К несчастью, дорога была перекрыта.
В храме рядом с шоссе проводилась церемония.
Столы с угощением были расставлены прямо на дороге.
Мне не повезло — это было празднество в честь другого бога»‎.


Это мог бы быть фильм, отстраненно документирующий уличные религиозные праздники в Китае, но я быстро нахожу себя вовлеченным. Меня очень вдохновляет этот фильм. Меня мало что сейчас вдохновляет. Когда я смотрю его, я представляю себя на месте человека, держащего камеру и присутствующего там, в событиях. Этот человек – Цай Минлян. Вот я вижу, как движется его камера, как она соскальзывает туда, куда я не смотрел, я отвлекся на что-то, стал рассматривать и выпал из события – из ритуала. Я чувствую нашу разницу во взгляде и мне интересно, что еще он мне покажет. Удивительным образом, камера не отвлекается, взгляд направлен туда, где происходит "целое", за ощущением. Как будто бы она видит, где выходит наружу это божество и устремляется туда.

Но настоящая магия проявляется благодаря монтажу, который вырисовывает поэтичную фигуру, – пусть никого не смущает подрагивающая движущаяся камера, – монтаж поразительно точен, возникает ощущение, что он монтирует уже во время съемки, как иначе можно объяснить легкость и естественность переходов, становящимися все более неожиданными. Переход на бессюжетные, абстрактные кадры ощутим, но характер монтажа обеспечивает преемственность: кадры построены так, что ощущение, приобретенное на празднике, присутствие чего-то трансцендентного и одновременно человеческого продолжается и тут, в абстракции, не выбивается из целого. Этот фильм показывает, что "так тоже можно", его средства позволяют длить состояние, когда казалось, что оно порвалось на просьбе убрать камеру. Вместо прекращения, состояние трансформировалось, и через последовательность кадров, накапливаясь, снова выходит на поверхность в другом качестве.

Любой фильм в начале рассказывает, как его смотреть, предлагает зрителю неосознанно принять правила на ходу конструируемого языка. На кадрах с рыбами, настолько отстраненными, отказавшимися от нарратива, непрерывность сохраняется через комбинацию состояния, движения и длительности, фильм продолжает течь дальше и не рушится. Соответствие языка обеспечено, опять же, монтажом и перекликанием с уже прошедшими кадрами. Рыбы давят разнообразием и последовательностью, а не длительностью рассматривания, которая, наоборот, чередуется от короткой к чуть длинной в зависимости от движения: прекращается ровно тогда, когда кадр достигает эффекта. Фильм верен эфемерности и заданному нарративу, выводит согласившегося зрителя, предлагая и воссоздавая место, где свободное чувствование возможно, так раскрывается воображение.

Кто не мечтал снять свет в подземном переходе, просто статичный свет, передать вот это состояние отсутствия и не-бытия, промежуточности и тревожной недружелюбной торжественности, мнимой цветовой стерильности, и не знает, насколько это сложно сделать к месту?