when your besties collab. наткнулся на короткометражку, коллаборацию Апичатпонга Вирасетакула и Рюити Сакамото "async - first light". Видео соединило два трека с альбома "async" Сакамото: "disintegration" и "LIFE, LIFE". Альбом, который мог стать последним из-за тяжелой болезни, но, к счастью, стал первым сольным за 8 лет, оказался тысячей вещей, и одна из них – "саундтрек к несуществующему фильму Андрея Тарковского". В "LIFE, LIFE" Дэвид Сильвиан зачитывает на английском стихотворение Арсения Тарковского:

And this I dreamt, and this I dream,
And some time this I will dream again,
And all will be repeated, all be re-embodied,
You will dream everything I have seen in dream.

To one side from ourselves, to one side from the world
Wave follows wave to break on the shore,
On each wave is a star, a person, a bird,
Dreams, reality, death - on wave after wave.

No need for a date: I was, I am, and I will be,
Life is a wonder of wonders, and to wonder
I dedicate myself, on my knees, like an orphan,
Alone - among mirrors - fenced in by reflections:
Cities and seas, iridescent, intensified.
A mother in tears takes a child on her lap.

И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне ещё когда-нибудь приснится,
И повторится всё, и всё довоплотится,
И вам приснится всё, что видел я во сне.
Там, в стороне от нас, от мира в стороне
Волна идёт вослед волне о берег биться,
А на волне звезда, и человек, и птица,
И явь, и сны, и смерть — волна вослед волне.
Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь — чудо из чудес, и на колени чуду
Один, как сирота, я сам себя кладу,
Один, среди зеркал — в ограде отражений
Морей и городов, лучащихся в чаду.
И мать в слезах берёт ребёнка на колени.

Видео Апичатпонга, снятое на обычные любительские камеры, подхватывает его любимую тему "сна". Условно разделенная и треками, и визуальным содержанием на две части – дискретная съемка разных мест и хроника сна людей (включая Сильвиана, Тильду Свинтон и других), – работа соединена присутствием одного и того же состояния.

Во второй части, рассматривая спящего человека в анфас, невозможность увидеть его глаза транслирует "закрытость" от проницания, "неприсутствие" героя в кадре. В закрытом положении век глаз как будто бы чувствуется усилие, действие, осуществляемое спящим, обращенность к чему-то, что вот здесь прямо перед нами, но скрыто в самом спящем человеке.

Первая часть состоит из разреженных кадров, и вместе с мерцанием изображения из-за особенностей камеры, шумностью, создается ощущение присутствия в ином, неполностью реальном пространстве. Может и в пространстве-воспоминании, но скорее в местах, где мы ощущаем связь с сокрытым во сне. На первый взгляд случайность выхваченных фрагментов хроники случайной не является из-за двух связующих компонентов: движения в кадре и визуальной похожести/повторения кадров. Движение-скольжение соответствует характеру музыки, то сближаясь с ней, то отбегая, но оставаясь рваным и легким. Усиленное камерами мерцание света, уплотнение/разряжение отдельных фреймов, задают сбитый темп течения времени и придают долю нереальности, особенно остро акцентируют внимание на движении в кадре: мерцание света солнца рифмуется с мерцанием футаджа в кадре с экраном кинозала; быстрое движение по автомобильной дороге существует параллельно ускоренному неровному движению дверей из комнаты с видом на море, также перекликаясь с рваным ритмом музыки.

Проезжая одни и те же места днем и ночью, возвращаясь в комнату с видом на море и стеклянной автоматической дверью, возвращаясь к киноэкрану, где люди неестественно долго всматриваются в поток света, возникает связность и тягучесть состояния. До конца неясно существуют ли эти места одновременно или разрозненно, но ощущается их сходство в момент запечатления.

Обытовленность видеоряда, "неидеальность" качества изображения, делают переживаемое состояние не вымышленным, но парадоксально реальным и объективным, хотя проявляется оно через мигание светофора и отражения света волнами моря – вещами привычными и от того лишенными выразительности, но не для всех, не для обращенных внутрь.