Аморальное проживание.
Немецкий судебный кейс и российское право.

Стремясь в меру своих скромных сил, не закостеневать в российской судебно-правовой рутине, а, напротив, профессионально развиваться, я стараюсь интересоваться знаковыми зарубежными прецедентами, о которых периодически пишут коллеги в специализированных чатах, на форумах и сайтах.

И вот наткнулся на один весьма любопытный судебный процесс, имевший место в Германии в 1952 г. И на самом деле, несмотря на значительную давность этого судебного решения, немецкие суды, рассматривая семейные споры, продолжают на него ссылаться до сих пор - последнюю такую отсылку я нашёл в одном деле 2022 г.

Итак, Верховный суд ФРГ в 1952-ом году рассматривает такое дело.
Некий муж попытался развестись с женой, но суд ему отказал. До 1972 года в немецком праве для развода по инициативе одного из супругов требовалось доказать виновное поведение второго - измену, например, или "злонамеренный" (то есть в данном случае инициативный и невынужденный) уход из семьи, фактически окончивший брачные отношения.
В этом случае таких оснований не было - супругов не развели.

Тогда супруг, что называется, ничтоже сумняшеся, вселяет в дом, в котором он продолжает проживать с женой (и, заметим, ещё и несовершеннолетним ребёнком) свою любовницу. Она занимает отдельную комнату, которая не связана напрямую с комнатами, где живет жена и дочь, то есть они могут вовсе не встречаться и не пересекаться - но, понятное дело, жену это не устраивает и она предъявляет иск об обязании любовницы (под угрозой ареста или денежного штрафа) покинуть супружеское гнездо.
Жена утверждает, что такое совместное проживание оскорбительно, её честь, как женщины и матери, задета в глазах соседей и жителей деревни, а также в глазах общего ребенка.

Верховный суд поддержал жену и удовлетворил иск. Причём проявил весьма нестандартные подходы к рассмотрению ситуации (по крайней мере, с точки зрения, формального российского права).

Судьи заявили, что брак создает (помимо личной связи мужа и жены) внешнее супружеское жизненное пространство.
И "если вследствие посягательств ее мужа или третьего лица на внешнюю супружескую жизненную сферу ей становится постоянно невозможным двигаться и действовать в ней в соответствии с ее положением жены и матери семьи так, чтобы ее женское достоинство, ее личное право и ее здоровье оставались неприкосновенными", то "...против таких посягательств, ведутся ли они с явным намерением вытеснить ее из этой сферы путем применения средств физического или психического давления или же, без такого намерения..., жена может выступить путем предъявления иска об устранении вызванного этим нарушения, а при опасности повторения - о воздержании от будущих нарушений".

Более того, суд указал, что это не совсем личное дело супругов, ибо "устранение аморального состояния, которого истица добивается своим иском, кроме того, лежит в публичных интересах постольку, поскольку оно угрожает авторитету брака как правового института и способно пошатнуть общее доверие к этому правовому институту. Этот аспект в любом случае обосновывал бы необходимость защищать от посягательства рассматриваемого здесь рода даже бездетный расстроенный брак".

Может быть, для не юриста это звучит мудрёно и душно, но я прямо наслаждаюсь такими формулировками и свободным мышлением судей, вводящих в судебный акт правовые доктрины, основанные даже не столько на законе, сколько на нравственности.

(окончание - ниже)