Девичья фамилия

26 сентября 1946 года родилась Андреа Дворкин. Вчера ей бы исполнилось 80 лет.

Видела на выставке гигантских овощей огурец, на который мечтает случайно упасть каждый гетеросексуальный мужчина, предварительно поскользнувшись

#записки_неизвестной
Хочется чего-то позитивного, подумала я. Но что в моей жизни злобной выгоревшей матери может быть позитивного? Когда все твои мечты - это заползти в угол и неделю лежать, повернув лицо к стене. И все-таки нашлось! Связано это, как ни странно, с возрастом. Теперь мне абсолютно плевать, как именно на меня посмотрел тот или иной мужчина и что он обо мне подумал своим отсутствующим (у 85%) мозгом. Вот это все "да, он глупенький, но какой же симпатичный" на меня больше не действует! И невероятное наступило облегчение, жаль, что так поздно.

Некоторые факты:

✔️ Женщины зарабатывают 77 центов от каждого доллара, зарабатываемого мужчинами за труд равной ценности, при этом разрыв в заработной плате для женщин с детьми еще больше.

✔️ Во всем мире женщины чаще мужчин оказываются безработными.

✔️ По оценкам, лишь 28% работающих женщин в мире имеют возможность пользоваться оплачиваемым декретным отпуском.

✔️ Около 65% пожилых людей, не имеющих регулярной пенсии, составляют женщины.

✔️ Женщины выполняют по меньшей мере в два с половиной раза больше неоплачиваемой работы по дому и уходу, чем мужчины.

✔️ Женщины, работающие в сфере здравоохранения, сталкиваются с более значительным гендерным разрывом в оплате труда, чем в других секторах экономики, зарабатывая в среднем на 24% меньше, чем их коллеги-мужчины.

#EqualPayDay

18 сентября ООН отмечает День равной оплаты труда.

Почему 18 сентября? Потому что, учитывая гендерный разрыв в оплате труда, женщины получают одинаковую зарплату с мужчинами только до 18 сентября, а до конца года работают бесплатно.

Это по самым скромным оценкам, естественно, которые не учитывают ресурсное неравенство.

Вот это вот такая вещь с мужчинами, когда речь заходит о проституции. Они буквально не могут себе представить мир, в котором у мужчин нет абсолютного права на секс. Они не могут осознать мысль, что женские жизни и свобода стоят того, чтобы мужчины не получали секса. «Некоторые мужчины никогда не займутся ни с кем сексом!» Мне… насрать? Их члены могут отвалиться как по мне.

evenlesssentimentaltranslator:
Крайне необходимо, чтобы все женщины (включая леcбиянoк, как скажет вам любая гендерно-критичная лeсбиянкa) понимали, что чувство этих мужчин, что они имеют права на наши тела, напрямую связано с их социальным, а то и правовым, правом на тела проституированных женщин и девочек. (Это то, что Дворкин упоминает в «Женщинах правого крыла»!) Либфем то и дело подставляют проституированных женщин под удар, говоря «иди сними проститутку», и, даже если бы это было хоть на каплю этически нормальной фразой, это напрямую кормит то ощущение, что он имеет право на других женщин. Сорян.

(2/2)

evil-terf-hands:
Когда я сказала своему бывшему, что я против секс-индустрии и проституции, его аргументом было привести в пример одного из своих страшных социально неловких мужчин-подруг и спросить меня: «Как иначе он когда-либо может получить секс?».

(1/2)

Хроническое недовольство — оружие мужчины

Часть 3/4 (окончание, начало перевода — в этом посте)

Недовольство как политический инструмент контроля в патриархате
 
Не думаю, что хроническое мужское недовольство — это просто индивидуальное свойство. Я считаю, что это недовольство несет политическую функцию. Патриархат держится не только на законах или открытом насилии. Создание эмоционального фона — это ещё одна из его опор.
 
Сегодня патриархат отступает к домашнему очагу, прочь из-под чужих глаз, притворяется, будто его и нет больше вовсе, а сам тем временем превращает близкие отношения и брак в главное поле битвы за контроль над женщинами, чтобы они и дальше старательно служили мужчинам. Ведь обслуга положена мужчинам по умолчанию.
 
Хронически недовольный или эмоционально неустойчивый мужчина создаёт среду, в которой женщины заняты не собственной автономностью, а эмоциональным менеджментом и предотвращением неприятностей. Вместо собственного развития они бросают все силы на исправление погоды в доме. Их внимание целиком уходит на попытки предугадать чужую реакцию, они ходят как по минному полю.
 
А патриархату только этого и нужно.
 
Хроническое мужское недовольство считается нормой так давно, что никто уже не замечает, как сильно оно на нас влияет. Но когда целая семья эмоционально подстраивается под одного человека, лишь бы только избежать его недовольства, тогда недовольство — это власть.
 
В результате мы имеем скрытую экономику вычитания. Мужчина недоволен, и женщина бросается спасать его настроение и вкладывать силы в:
 
• домашний труд (пусть мужчина не делает то, что обычно является его обязанностью, лишь бы только не раздражался);
• ободряющие речи и усиленное эмоциональное обслуживание;
• поиск компромиссов — она меняет планы или просит детей тоже ходить на цыпочках вокруг папы;
• сексуальную доступность в обстоятельствах, когда ей и не хочется, но лучше уж так, чем лишний раз раздражать мужа;
• работу психологическим буфером — она становится «переводчиком» и пиарщиком недовольного мужчины для остальной семьи и друзей, объясняя, что он ничего такого не имел в виду, извиняясь за него и т. д.
 
Чтобы исправить атмосферу, создаваемую мужчиной, который не хочет или не умеет самостоятельно справляться со своими эмоциями, женщина отдаёт всю себя.
 
Женщина, которая постоянно занята эмоциональным менеджментом в интересах мужчины, лишается времени, уверенности, стремления к творчеству, честолюбия и психологической энергии, которую могла бы потратить на себя. Её нервная система целиком перестраивается на обслуживание.
 
Эта динамика в точности отражает те ожидания, которые патриархальное общество предъявляет к женщине. От женщины ожидают, что она будет смягчать эмоциональный дискомфорт и поддерживать гармонию. А мужчина может изливать свой дискомфорт вовне и сохранять власть.
 
Сама эмоциональная атмосфера становится пронизана иерархией.
 
Важно отметить, немногие мужчины сознательно говорят себе: «Вот сейчас я воспользуюсь плохим настроением, чтобы контролировать окружающих». Но патриархат и не нуждается в осознанном действии. Социальная система воспроизводит себя через нормализацию.
 
Мужчина привыкает к тому, что его раздражение несет ему обслуживание, заботу, тишину и эмоциональное внимание. А что подкрепляется, то повторяется.
 
Тут важно вот что: те же самые мужчины, которые дома автоматически прибегают к подобному поведению, прекрасно контролируют себя на людях, в рабочей обстановке и так далее. Но, попав домой, они мгновенно делаются недовольны всем на свете, а женщина пусть хлопочет и разруливает.
 
И ведь ему даже не нужно ничего требовать прямо — семья подстраивается под его эмоции автоматически.
 
Как вести себя с хронически недовольным мужчиной
 
Во-первых, для того чтобы с чем-то бороться, нужно назвать это по имени.
 
Женщин приучают относиться к мужскому хроническому недовольству сочувственно, не обращая внимания на то, как оно влияет на общество и каких эмоциональных усилий стоит им самим. Думаю, что такая оценка происходящего загоняет женщину в бесконечный цикл эмоционального обслуживания.
 
Мужские чувства вполне реальны. Мужчины и впрямь могут испытывать стресс. И даже страдать по-настоящему. Но эмоциональные последствия этого страдания для окружающих тоже совершенно реальны.
 
Намерение — это ещё не всё. Важен паттерн.
 
Первой радикальной переменой должен стать отказ автоматически подстраиваться под мужское настроение. Женщина — не реабилитационный центр для эмоционально недоразвитого мужчины. И не специальный механизм для переработки непереваренных эмоций окружающих.
 
Ещё один важный шаг заключается в том, чтобы признать, что каждый взрослый человек должен справляться с собственными эмоциями самостоятельно, а не изливать их вовне, препоручая женщине.
 
Мужчины вполне способны сознавать свои эмоции, выражать и регулировать их самостоятельно. Просто от них этого не требуют, ведь в патриархате всем этим должны заниматься женщины.
 
Итак, если это для вас безопасно (ответить на этот вопрос можете только вы), перестаньте делать ему поблажки и обеспечивать дополнительное обслуживание, которого он так привык добиваться своим недовольным видом:
 
• Не делайте домашние дела и не берите на себя то, что является его обязанностью. Просто скажите: «Сделаешь, когда полегчает».
 
• Не спешите утешать его, не дожидаясь, пока он хотя бы попросит, просто скажите что-то умеренно поддерживающее, например: «Будет нужна помощь — скажи».
 
• Не старайтесь разделить его настроение — если вам хочется повеселиться или посмеяться, не отказывайте себе. Он ждёт, что вы приглушите свои эмоции, но вряд ли прямо потребует не быть такой весёлой, потому что это будет выглядеть уже откровенно враждебно. А недовольство — это способ скрытого контроля.
 
• Не просите детей или других членов семьи разделить его настроение — увы, матери часто прямо просят детей быть заботливее с папой; это создаёт вокруг эмоционально распущенного мужчины атмосферу напряжённости.
 
• Не обеспечивайте ему секс (опять же, если это безопасно) — скажите что-то вроде «У тебя плохое настроение, у меня тоже, давай как-нибудь в другой раз».
 
• Не извиняйтесь за него, если он хамит, фыркает или закатывает глаза, имея дело с другими людьми. Не говорите: «У него был тяжёлый день» или «Это всё из-за жары». Он не может сам озаботиться социальной смазкой — а вы тут при чём? Не бойтесь, что люди увидят его таким, какой он есть. Если вас спросят: «Чего это он?», просто пожмите плечами или скажите: «Спросите его сами».
 
Увидев, что хроническое недовольство больше не работает, он, скорее всего, сменит тактику и станет искать другие способы контроля. Бывает, что мужчина эскалирует излюбленное поведение, однако тогда, по крайней мере, его враждебность становится более очевидна. Только вы можете судить, безопасно ли это для вас в вашем текущем положении.
 
Но если это безопасно — прекратите всякий раз забиваться в угол от тревоги, которую изливает на всё вокруг избалованный взрослый ребёнок, которому недосуг разобраться с собственными эмоциями. Женщины должны понять: такое мужское поведение не норма и не должно считаться нормой.
 
И самое главное: пусть женщины научатся верить собственной усталости.
 
Женщины, живущие с хронически недовольными мужчинами, зачастую чувствуют себя виноватыми — ведь явного абьюза вроде как и нет. Но эмоциональная обстановка — это важно. Погода в доме — это важно. Постоянное напряжение психологически ломает человека даже в отсутствие открытого насилия.
 
И ведь интуитивно женщины это знают. Именно поэтому они так часто описывают происходящее через телесные метафоры: ходить по минному полю, затаив дыхание, ощущать постоянное напряжение, ждать смены настроения.
 
Очень часто тело распознаёт принуждение задолго до того, как мозг осмелится назвать его по имени.

Хроническое недовольство — оружие мужчины

Часть 2/4

Цикл мужского гнева и женского страха
 
Цикл эмоций, зарождающийся в такой среде, до отвращения предсказуем.
 
Мужчина пребывает в стрессе, он фрустрирован, недоволен, разочарован, ощущает собственную уязвимость или бессилие. Но вместо того чтобы поработать с собственными эмоциями, он выливает их в атмосферу. Он становится раздражителен, эмоционально закрывается, проявляет пассивную агрессию или демонстрирует хроническое недовольство.
 
Окружающие его женщины немедленно принимаются исправлять положение.

Они становятся мягче. Сговорчивей. Осторожнее. Заботливей. Они берут на себя дополнительный домашний труд. Дополнительный эмоциональный труд. Зачастую — дополнительный сексуальный труд. Они стараются восстановить эмоциональное равновесие, потому что всем известно: если мужчина чем-то недоволен, несладко будет всей семье.
 
И даже когда для него уже сделано всё на свете и больше сделать невозможно, атмосфера вокруг всё равно зависит от мужского настроения. Любые проявления радости отменяются, все вокруг ходят на цыпочках.
 
И это один из самых деструктивных аспектов хронического мужского недовольства: оно подавляет эмоциональную свободу всех окружающих.
 
Дети больше не смеются. Женщины не могут расслабиться. Все постоянно начеку. Не потому, что боятся насилия, а потому, что над ними постоянно маячит перспектива эскалации.
 
Исследуя детей, живущих в семьях, где царит хроническая враждебность, специалисты выяснили, что у них повышен уровень тревожности, снижена способность к эмоциональной регуляции, они чрезмерно бдительны. Авторы исследования, опубликованного в Monographs of the Society for Research in Child Development, решили выяснить, каким образом хронический домашний конфликт и нестабильная эмоциональная атмосфера влияют на эмоциональную регуляцию и психологическое благополучие детей в долгосрочной перспективе.
 
Многие женщины, живущие с хронически недовольными мужчинами, со временем начинают сомневаться в собственном эмоциональном восприятии. Они чувствуют себя виноватыми за то, что хотят радости, мира, спонтанности или эмоциональной открытости, потому что всё это совершенно не сочетается с доминирующим эмоциональным фоном, который создаёт мужчина.
 
Мужчина же тем временем лишний раз убеждается, что его настроение обоснованно и важно — как же иначе, ведь все вокруг только и делают, что к нему приспосабливаются.
 
Так в патриархальной культуре мужская эмоциональная распущенность оборачивается властью.
 
***
 
Окончание перевода (почему недовольство — это политический инструмент контроля, как вести себя с хронически недовольным мужчиной и как переосмыслить своё отношение к «ответственности» за его настроение) вы прочтёте завтра.
 
#неоплачиваемый_труд

✉️ Написать в канал

💰Поддержать канал из РФ | Из другой страны

📘 Купить мою книгу «Настоящая девчонка»: твёрдая обложка | мягкая обложка | скачать бесплатно

Хроническое недовольство — оружие мужчины

Часть 1/4

Говорит #моя_гениальная_подписчица, которая пожелала остаться анонимной:
 
Уважаемые читательницы канала, перед вами перевод текста Bad Woman — Men's Weaponized Bad Moods. Хозяйка канала, прекрасная англоязычная блогерка, пишет очень точные тексты о нюансах взаимоотношений в паре, особенно о ситуациях, когда вроде и ничего такого, а женщине всё равно плохо. Текст о хроническом мужском недовольстве затронул меня особенно сильно («многие женщины узнали эту мелодию с первой ноты» — о да, me too!), и я решила перевести его, чтобы поделиться с подругами и товарками. Возможно, он будет полезен и вам.
 
Перевод публикуется анонимно, потому что мой хронически недовольный мужчина ещё пока при мне.
 
***
 
В патриархате существует одна форма контроля, которая нормализована больше всех прочих, но при этом обсуждается меньше всех прочих: хроническое мужское недовольство.
 
(Дисклеймер: учтите, пожалуйста, что речь идёт о хроническом недовольстве в сочетании с ожиданиями, что все вокруг немедленно подстроятся. В принципе, все мы порой чем-то недовольны, но сейчас мы о другом. Каждый человек независимо от пола имеет право на плохое настроение — ровно до тех пор, пока не делает это своё недовольство проблемой окружающих.)
 
Так вот, поговорим о хроническом недовольстве. Не о явном насилии. Не о гневном крике. Не об откровенных попытках распоряжаться всем и вся. А о лёгком раздражении, разочаровании, пассивной агрессии, обиде, эмоциональной отстранённости, напряжении и потаённой враждебности, которые вынуждают всех домашних немедленно подстроиться. Поговорим о том, как с этим быть.
 
Думаю, что многие женщины узнали эту мелодию с первой ноты — потому что живут в такой атмосфере годами.
 
Отец, от настроения которого зависит погода в доме. Бойфренд, который молчит, а вы места себе не находите. Муж, который вроде ничего «такого» и не делает, но всё время чем-то недоволен, при нём не расслабишься. Мужчина, который если уж устал, то чужая усталость не в счёт. Мужчина, который является с плохим настроением, и все тут же начинают ходить на цыпочках. Босс, который в плохом настроении срывает работу всего отдела.
 
Такое поведение часто списывают на характер, стресс или «мужчины все такие». Категорически с этим не согласна. Хроническое мужское недовольство — вполне политическое явление. Даже если оно не используется сознательно как инструмент для манипуляции, оно всё равно работает как крайне эффективная форма принудительного контроля.
 
Когда мужчина недоволен, женщины и дети ходят вокруг на цыпочках, потому что патриархальная культура приучила их воспринимать мужской дискомфорт как источник потенциальной опасности. А зачастую и не потенциальной. Для того чтобы подмять под себя всю семью, совсем не обязательно орать или распускать руки. Иногда достаточно просто сделать так, чтобы твоё дурное настроение сделалось проблемой всех окружающих.

Как выглядит хроническое недовольство

Говоря о хроническом мужском недовольстве, необходимо упомянуть одну важную вещь: оно редко выглядит как неприкрытый абьюз. Отчасти поэтому оно часто остаётся вне поля зрения общества.
 
Мужчина говорит, что у него всё «в порядке», но при этом буквально излучает враждебность. Громко вздыхает. Эмоционально отстраняется. Огрызается по малейшему поводу. Он холоден, отстранён, саркастичен, он пропускает всё мимо ушей. Он создаёт напряжённую атмосферу, но сам в этом нипочём не признается.
 
И все вокруг тут же подстраиваются.
 
Женщины понижают голос. Дети стараются не шуметь. Летят в топку планы. Вся эмоциональная энергия немедленно оказывается перенаправлена на страдальца — утешить, предугадать, поддержать. Вся семья поспешно переустраивается так, чтобы избежать эскалации.
 
Эта динамика очень напоминает другую, которую психологи описывают в исследованиях, посвящённых принудительному контролю и эмоциональному абьюзу. Принудительный контроль — это не всегда насилие. Зачастую он создаётся через устрашение, непредсказуемость и эмоциональное доминирование. Исследования Эвана Старка, работы которого способствовали разработке концепции принудительного контроля, показывают, что атмосфера хронического эмоционального напряжения влияет на поведение человека ничуть не меньше, чем непосредственное применение силы. См. Stark, Coercive Control: How Men Entrap Women in Personal Life.
 
Самое тяжёлое для психики в таких условиях — это двойственность происходящего. Мужчина всегда может откреститься, ведь он не сделал ничего «такого» — не кричал, не угрожал, не применял силу. Подумаешь, напряжение.
 
Но напряжение — это не что иное, как средство контроля.
 
Нервная система человека очень быстро реагирует на предполагаемую эмоциональную опасность. Исследования стрессовой обстановки в семье показали, что у женщин и детей, которые постоянно имеют дело с чужим гневом и эмоциональной непредсказуемостью, появляется повышенная сверхбдительность, тревожность и стрессовые реакции. В исследовании, опубликованном в Journal of Family Psychology, говорится, что враждебный эмоциональный климат в доме серьёзно сказывается на регуляции эмоций и психологическом благополучии.
 
Тот, кто живет рядом с хронически недовольным мужчиной, начинает реагировать на его недовольство так же чутко, как барометр реагирует на погоду.
 
Как общество извиняет и вознаграждает мужское недовольство
 
Одна из причин, по которым это поведение продолжает воспроизводиться, заключается в том, что общество неизменно находит ему оправдания.
 
Мужской гнев маркируется как суровость. Мужское раздражение — как проявление авторитета. Мужчина эмоционально отстраняется? — да он просто стоик. А от женщины тем временем ожидается, что она будет приятной, приспособится и в любых обстоятельствах будет проявлять эмоциональный интеллект.
 
Женщин с детства приучают следить за настроением. Мужчин приучают выливать своё настроение вовне.
 
Вторая важная причина существования такого поведения заключается в том, что общество не просто извиняет мужское недовольство, а вдобавок заставляет женщин вознаграждать его. Примерно как в исследовании докторки Эммы Кац, в котором мужчины-абьюзеры открыто перечисляли выгоды, которые они получают от абьюза.
 
Исследования снова и снова показывают, что женщины несут непропорционально большую долю эмоционального труда как в семье, так и в отношениях. Всем известно определение эмоционального труда, данное социологиней Арли Хохшильд: эмоциональный труд — это работа по управлению чувствами и эмоциональным климатом, целью которой является благополучие окружающих. См. Hochschild, The Managed Heart.
 
В гетеросексуальных отношениях это зачастую означает, что женщины превращаются в бесплатный эмоциональный регулятор для мужчин.
 
Женщины утешают. Женщины ободряют. Женщины деэскалируют. Женщины предугадывают потребность ещё прежде, чем она будет высказана. Женщины разряжают атмосферу, чтобы не дестабилизировать общество.
 
Тем временем мужская социализация зачастую заключается в том, чтобы знать: за эмоциональный фон всегда отвечает кто-то другой.
 
Несбалансированность эта опасна ещё и потому, что в нашей культуре мужской гнев по умолчанию рационален. Эмоциональные реакции женщины зачастую объявляются патологическими и чрезмерными, зато мужской гнев, безусловно, служит признаком неподдельного страдания.
 
По-моему, это один из самых успешных трюков, которые провернул патриархат: он убедил всех в том, что мужские эмоции отражают объективную реальность, а женские — субъективную нестабильность.
 
В результате мы имеем мир, в котором целые семьи ходят на цыпочках, лишь бы только мужчина не сделался ещё неприятней, чем он есть.

ПМДР, ПМО, ПВО… Я лично предлагаю внести в DSM и МКБ новое заболевание: ПКРО, патриархально-капиталистическое расстройство общества.

Это когда женщины несут основную нагрузку по неоплачиваемому труду (быт, уход за пожилыми или болеющими родственниками, уход за детьми, их воспитание и организация учебы), при этом общество целенаправленно обесценивает все виды этого самого неоплачиваемого труда, создает ощущение, что выполнять его стыдно, что занимаются им только люди второго сорта (а у людей первого сорта каждая минутка «продуктивна», «эффективна»и, конечно же, "достойно оплачена").

Когда считается, что нормально, что женщина годами спит по 5-6 часов в день, при этом предполагается, что она будет "заботиться о себе" и "прилично выглядеть". Когда женщинам платят меньше, чем мужчинам на тех же позициях. Когда задолженность по алиментам такая, что если разделить ее на количество людей в стране, то каждый, включая младенцев, смог бы поесть в ресторане. Когда женщина виновата, если не родила детей, и точно так же виновата, если родила (почему на голове гулька? Где Филдсовская медаль и призы за соревнования по фитнесу?).

Это когда женщины не защищены от домашнего и сексуального насилия, а последствия этого насилия переформулируются как «БАР», «ПРЛ», «тревожное расстройство», «послеродовая депрессия», «шизофрения» и другие «психиатрические расстройства» и «лечатся» психиатрическими препаратами и ЭСТ. Когда с двенадцати-тринадцати лет, а то и раньше, ты мишень для педофилов и абьюзеров. Когда тебя с детства учат ставить в центр своей жизни мужчину, отдавать ему контроль, быть удобной, обращать агрессию на себя. Когда сфера отношений подается как "рынок", а твое тело – как продукт со сроком годности в 30, 40, 50 лет. И когда женщине, которая, живя во всем этом всю жизнь, раз в месяц не выдерживает и орет (а может даже и не орет, а просто злится про себя, сдерживаясь изо всех сил), сообщают, что у нее «дисфорическое расстройство» или «обострение БАР», в общем, что проблема в ее мозгу и женских половых гормонах, а вовсе не во всем том, что упомянуто выше.

На мой взгляд, очень перспективная нозологическая единица, непонятно только, как лечить (страдающие часто отказываются от помощи, т.к. у них не хватает осознания своего состояния, вследствие анозогнозии, видимо).

#женщины #ПМДР #капитализм #патриархат

Важные посты о критике института психиатрии

1) А что вы предлагаете вместо таблеток и психологов? (Женщина смотрит)

2) Дубль 2 — что предлагаете вместо таблеток и психологов? (Проклятая Амбивалентность)

3) ПКРО, патриархально-капиталистическое расстройство общества (Критическая психиатрия)

3) Критика критики критики психиатрии (Критическая психиатрия)

Послание от феминизма всем, кто пытается удочериться (а тем более усыновиться) к феминисткам. Феминизм не всепринимающая мама, как слышно, рас-рас? Это борьба за права женщин, а не субкультура, не кружок по интересам, не группа поддержки и не коучинг с готовыми жизненными решениями.

Каждый раз!

В принципе, характеристика любого профема.

https://t.me/blacklistrussianemigration/1252

Женщины такие «у меня разрыв яичника, у меня кровотечения отовсюду, у меня был выкидыш, и я потеряла сознание, у меня были схватки, но я всё равно сделала свои дела: я прибрала весь дом, я приготовила еду для мужа, я пошла на работу, выступила с презентацией, отдраила пол». И они думают, что это выражение их силы, а не рабство.

2/2 Наоми Кляйн об индивидуализме

Горькая правда состоит в том, что ответ на вопрос «что я, как отдельная личность, могу сделать, чтобы остановить изменение климата?» звучит как «ничего». Вы ничего не можете сделать. Фактически сама мысль, что мы как отдельные изолированные личности, даже если таких личностей наберется много, можем заметно повлиять на стабилизацию всепланетной климатической системы, или изменить что-то в глобальной экономике, совершенно безумна. Только вместе мы можем решить эти сложнейшие задачи. Для этого каждый из нас должен стать частью организованного глобального движения. Ирония в том, что люди, обладающие ничтожной властью над собственной жизнью, понимают это гораздо лучше, чем люди с куда большими возможностями. Рабочие, которых я встречала в Индонезии и на Филиппинах, слишком хорошо знали, насколько мало правительства и корпорации ценят их отдельные голоса и даже жизни. Именно это заставляет их не только объединяться, но и действовать в крупных политических масштабах: например, пытаться менять правила на фабриках с тысячами работников, или в экспортных зонах с десятками тысяч рабочих. Или менять трудовое законодательство в целой многомиллионной стране. Чувство индивидуального бессилия заставляет их стремиться к классовой политической власти, требовать структурных изменений.

В более благополучных странах напротив, очень любят убеждать каждого индивидуального гражданина, что все в его власти. Особенно в сфере потребления. Особенно если этот индивидуальный гражданин — активист. В результате, несмотря на наши возможности и преимущества, мы часто ограничиваемся действиями в излишне мелких масштабах — в масштабах собственного стиля жизни, максимум в масштабах отдельных сообществ или городов. В то же время мы отказываемся от работы над структурными изменениями — законами, правилами — и этим занимаются другие».

Отрывок из речи Наоми Кляйн перед выпускниками Атлантик-колледжа.

Перевод: mug_rug
Правка: Юлия Хасанова
womenation_org, 2015

Наоми Кляйн о переосмыслении индивидуальных стратегий борьбы за свои права

Наоми Кляйн — канадская журналистка, писательница, социологиня и критикесса неолиберализма, авторка книг “NO LOGO: Люди против брендов” (1999), «Заборы и окна» (2002), «Доктрина шока. Расцвет капитализма катастроф» (2007).

Её мать, Бонни Шерр Кляйн, была известна как феминистка, снявшая несколько документальных фильмов, в том числе «Not a Love Story» об эксплуатации женщин в порнографической индустрии.

1/2

«Когда мне было 26, я ездила в Индонезию и на Филиппины проводить исследования для моей первой книги «No logo. Люди против брэндов». Моя цель была проста: познакомиться с рабочими, которые производили всю ту одежду и электронику, которые покупали я и мои друзья. Я проводила вечера на бетонном полу нищенских общежитий, где девочки-подростки — милые и смешливые — проводили свое короткое нерабочее время. Они жили ввосьмером или даже вдесятером в одной комнате. Они рассказывали мне истории о том, как им не разрешали отойти от машин даже в туалет. О боссах, которые их бьют. О нехватке денег на сушеную рыбу к рису. Они отлично понимали, что их жестоко эксплуатируют — что одежда, которую они шьют, потом продается по ценам, превышающим их месячный доход. Одна семнадцатилетняя девочка сказала мне: «Мы делаем компьютеры, но даже не знаем, как ими пользоваться».

Единственное, что меня неприятно удивило — это что некоторые рабочие носили одежду, украшенную поддельными символами тех самых транснациональных корпораций, на которых и лежала ответственность за такие тяжелые условия их жизни и работы: персонажами диснеевских мультфильмов, галочками Найка. Однажды я спросила об этом лидера местной трудовой организации. Мне такая ситуация казалось странным противоречием.

Мой собеседник долго пытался понять мой вопрос. Когда он его наконец понял, то посмотрел на меня как на сумасшедшую. Видите ли, для него и его коллег, индивидуальное потребление не имело никакого значения в изменении политической обстановки. Власть основана не на том, что делает человек как индивидуум в своей частной жизни, а что делают много людей, что делает каждый человек как часть большого, организованного и целенаправленного движения. Мой собеседник видел свою задачу в организации рабочих на забастовку для улучшения условий работы и на борьбу за право формировать профсоюзы. Что рабочие едят на завтрак или носят, никого абсолютно не волновало.

Это меня просто шокировало, потому что в моей родной культуре, в Канаде, принят диаметрально противоположный подход к таким вопросам. Там, где я выросла, первый (и часто последний) способ выражения политических убеждений — изменение стиля жизни: громко провозгласить себя вегетарианцем, начать покупать продукцию «честных» и местных компаний и бойкотировать товары крупных злобных корпораций.

Это кардинальное отличие в понимании сути социальных изменений всплывало снова и снова, в том числе и через пару лет, когда вышла моя книга. Я произносила речи о необходимости защиты права на профсоюзы на международном уровне. О необходимости таких изменений в международной системе торговли, чтобы эксплуатация не поощрялась. И тем не менее, в конце каждой моей речи, первый вопрос аудитории звучал как «какие кроссовки можно покупать?» или «какие бренды достаточно этичны?» или «где вы покупаете одежду?», то есть «что я, как отдельная личность, могу сделать, чтобы изменить мир?»

Через пятнадцать лет после публикации «No logo» я обнаружила, что мне задают все те же вопросы. В настоящее время мои выступления в основном посвящены тому, что та же экономическая модель, которая поощряет транснациональные корпорации использовать дешевый труд в Китае и Индонезии, виновата и в глобальных выбросах газов, приводящих к парниковому эффекту в атмосфере. И непременно находится кто-то, кто спросит: «Скажите мне, что я могу сделать как отдельная личность?» Ну или «как владелец бизнеса».

Немецкая аболиционистка-активистка Элли Эрроу рассказывала, что это сейчас популярный способ траффикинга: за тобой начинает ухаживать ну обычный вроде бы парень, лавбомбинг, все дела, нитакой на фоне других, и потом, когда девушка на крючке 🎣, начинается вовлечение в вебкам/проституцию. «Последние слова» переводили пост про «метод героя-любовника», это оно, Эндрю Тейт тоже этот метод своей пастве впаривает.

Для вовлечения в проституцию такие сутенеры ещё практикуют — не ходите под спойлер! — групповое изнасилование, чтобы сломать жертву, чтобы она считала себя грязной, чтобы после этого продавать её грязным уродам за деньги, а она считала, что этого заслуживает.

Типичная история в наши дни, короче. И про слив видео тоже, это происходит всегда, защиты от этого нет. Авторке спасибо, что поделилась, и поддержка.