Под нарративом я здесь понимаю любую связную историю: миф, сказку, литературное произведение, религиозный сюжет, историческое повествование и другие формы, организующие события в последовательность, наделённую причинностью и смыслом.
В одном из прежних текстов я сформулировал следующую гипотезу:
«Мифологическое мышление является фундаментальным когнитивным механизмом разума или неким проявлением этого механизма. Его функция — особый вид нарративного обобщения, сжатие бесконечной сложности мира в целостные, связные паттерны и сюжеты.
Этот механизм можно представить как процесс, при котором наше сознающее “Я”, столкнувшись с множественностью информации и взаимосвязей, получает от другой части интеллекта уже “упакованный” продукт — красивую, целостную формулу-паттерн. Именно таким упакованным откровением, сакральной вершиной этого процесса, и является, например, формула E = mc² — где необъятная феноменология материи и энергии свёрнута в элегантный и универсальный символ.
Таким образом, это базовый операционный режим нашего познания, способный конвертировать хаос данных в формат, пригодный для восприятия и навигации нашим нарративным “Я”.
Он лежит в основе величайших прозрений в искусстве, религии и науке и одновременно делает нас уязвимыми для манипулятивных мифов. Поиск “Теории Всего” — его предельная цель: попытка найти окончательную, совершенную “формулу-миф”, вмещающую всю реальность».
В этом месте моя гипотеза соприкасается со статьёй через идею преобразования множества данных в более компактную и связную структуру.
Во время консолидации модель переносит временно усвоенное знание в более устойчивые параметры и извлекает из него обобщения. Во время Dreaming она создаёт новые комбинации уже имеющегося материала и проверяет их полезность.
Моя гипотеза добавляет к этой схеме нарративный уровень. Человеческий разум упаковывает сложность мира в истории, образы, формулы и повторяющиеся схемы. Нарратив удерживает длинные причинные цепочки, передаёт опыт и помогает человеку определять своё место внутри модели мира и жизненного пути.
Ранее я связывал с этим и «путешествие героя», рассматривая его как сжатую во времени модель человеческой жизни. Герой покидает привычное состояние, проходит испытание, переживает символическую смерть прежней личности и возвращается изменённым. Слушатель или читатель получает возможность мысленно пройти эту последовательность и встроить её в собственную модель возможного будущего.
В таком понимании нарратив становится способом организации синтетического опыта. Сказка, миф, литература, религиозный сюжет или историческое повествование позволяют разыгрывать решения и последствия в воображаемом пространстве.
Авторы статьи предлагают механизм консолидации и рекомбинации машинного знания. Следующий вопрос касается формы, в которой это знание будет организовано для внутренней навигации.
Возможно, развивающейся системе потребуется долговременная память вместе со средствами нарративного обобщения: способностью связывать отдельные сведения в историю собственных изменений, текущего положения и возможных будущих состояний.
Тогда у неё появится тот самый каскад кластеров, нанизанных на временную ось. Однако сама ось ещё не станет человеческим Я. Для этого системе пришлось бы каким-то образом определить, с кем именно произошла эта история и какое место этот субъект занимает внутри модели мира.