В эпоху Паппа греческим геометрам были известны две фокальные пропорции, три пропорции фокуса директрисы и визуальная трансформация круга в эллипс. Им также были известны (и к этому я еще вернусь) не только частные случаи инвариантности энгармонических пропорций, но и «поризм» Евклида, который был максимально близок к теореме Дезарга. Однако они рассматривали их как изолированные положения, никак между собой не связанные. Если бы в эпоху эллинизма греки сумели дополнить их идеей о том, что параллельные пересекаются в бесконечности, они бы получили, по крайней мере, логические эквиваленты базовых идей геометрической континуальности, перспективы и перспективной геометрии. Иными словами, в течение шести или семи столетий они снова и снова вплотную приближались к современной геометрии, но, будучи ограниченными своими тактильно-мышечными метрическими представлениями, так и не сумели переступить этот порог и войти в огромные открытые пространства современного мышления.То есть если бы древние греки смогли отделить своё мышление от тактильно-мышечного, чувственного опыта и уйти в область глубоких абстракций, то они смогли бы совершить, как выразился бы Василевский, качественный переход. Вообще Василевский довольно часто фокусируется на том, чтобы развести символы и концепции, часто подчеркивает важность метафизики, где как раз и конструируются наши отрезанные зачастую от действительности абстрактные концепции. Что, разумеется, даёт как свои минусы, так и плюсы. Но вообще интересно, как идеи Василевского пересекаются с идеями Маклюэна.
Было бы интересно, если бы он сделал свой разбор этой книги.