Продолжу мысль о языке как средстве не только коммуникации, но и одном из элементов связи с реальностью, с объективной действительностью.

Смоделируем ситуацию. Есть два субъекта = модели = личности. Наш разум и сознание не имеют прямой связи с внешним миром. Связь идёт через органы чувств — глаза, уши, кожа. Это даёт не только связь, но и накладывает ограничения: мы воспринимаем действительность через в определённой степени закопчённые призмы, различные нейробиологические и психофизиологические фильтры. Но что есть, то есть. Это данность.

Возвращаемся к нашим субъектам. Когда они видят друг друга вживую, коммуникация осуществляется путём языка, который, кроме прямой информации «о том, сколько вешать в граммах», имеет невербальную составляющую. То есть передаётся дополнительная, а может, и наиболее важная информация через образы, интонации, жесты, мимику, пантомимику. Это двусторонний процесс: один упаковывает информацию в различные методы передачи, другой считывает их и распаковывает, складывая в единый информационный массив, требующий работы связного мышления.

Теперь введём в эту ситуацию общение онлайн, удалённо, через письма, книги — без прямого контакта. Часть передаваемой информации теряется. Возможно, именно этот фактор в прошлом сыграл большую роль в развитии языка и абстрактных символов как способа её вербально-письменной передачи. Как-то нужно было компенсировать исчезновение других средств, и компенсация шла через усложнение речевых оборотов, увеличение количества слов, звуков.

Эволюция языка продолжается. Но в этом процессе сейчас происходят иные явления, вызванные новой политической и технологической реальностью, не предусмотренной нашей биологией. Будучи разнесены онлайн-пространством, обрывающим невербальную связь, мы теряем часть информации и не можем мгновенно изобрести более совершенные способы вербального языка, чтобы это компенсировать. Всё, что придумали, — это эмодзи и гифки, которые лишь отчасти восполняют недостаток. При этом коммуникация — это один из факторов, дающих возможность обучаться и получать опыт. Так что мы имеем некий недостаток, за которым может скрываться нечто большее.

Держим это в уме. Теперь вводим следующий занавес между нашей коммуникацией — сам информационный контент, который отвлекает нас не только от реальности, но и от общения, содержит дипфейки и манипулятивную составляющую. Наше внимание, наш коммуникационный ресурс, память раздергиваются, рассеиваются, истощаются на это всё.

Третий уровень — это новояз, некрояз, эзопов язык, прямая ложь. Получается, что первый субъект = модель = сознание выдаёт неполную и несоответствующую своим чувствам, намерениям, желаниям и объективным данным информацию. Второй субъект делает то же самое, одновременно получая необъективную информацию. Проще говоря, два человека обмениваются между собой сигналами, которые ничего не несут и не соответствуют действительности. Между субъектами отсутствует коммуникация как таковая, связь обрывается. Они уже не способны к объединению ни в родстве, ни в дружбе, ни в совместной работе. Конечно, я намеренно сжал этот процесс, который проистекает во времени и поэтому может быть упущен.

Далее параллельно идёт подмена сознания-реальности: люди живут в разных мирах. Они могут обмениваться информацией, которая для каждого значит что-то своё или не значит ничего. Человек по сути теряет связь с реальностью и действительностью. Может, я преувеличиваю? Вот же я чувствую стол, вижу зиму за окном. Но теми же способностями обладают животные — многие имеют преимущество перед нами в виде более острого зрения, слуха, обоняния. Я говорю именно о реальности, которая создаётся человеческим обществом, — о ноосфере Вернадского, комфортной среде, где обитает наше сознание. Теряется связь одного со всеми и всех с одним. Теряется связь между историями, смыслами, культурными продуктами, которые отражают и собирают совокупный опыт об объективной реальности — ту самую виртуальную карту, благодаря которой наш мозг принимает решения и находит правильные направления движения.