Эмили Кэрролл // Emily Carroll
Возьмите меня за руку. Смелее, ведь я не кусаюсь. Наш путь будет лежать сегодня сквозь лес; мы пройдем мимо темных покосившихся от времени деревьев, уклонимся от кривых, похожих на пальцы старой ведьмы, ветвей, соберем по пути алые ягоды, чей сок так похож на кровь, мы будем сторониться темных кустов, сотрясаемых завываниями ветра. Сейчас нас пятеро. Следите друг за другом, чтобы мы добрались в целости и сохранности. А пока мы будем идти, я расскажу историю.
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ.
ВСЕ ЛИЦО КРАСНОЕ // HIS FACE ALL RED
Он пришел из леса (как и все странное).
Какое бы слово лучше всего описало эту историю? Думаю, что обильность. Страницы, буквально залитые акварелью, кричат о случившемся: о страшном братоубийстве, о преступлении, которого никто не заметил. Наш герой - человек едва ли великих достоинств; там, где преуспел его брат (и пережил трагедию), нашему герою ничего не угрожает (ведь он не держит скот). Силен ли он? Отважен ли? Нет, ведь когда он вызвался убить Зверя все лишь рассмеялись. Но, думается мне, смех поутих, когда брат его поддержал.
Стоит ли удивляться, что наш герой спрятался, когда появился Зверь? И нужно ли удивляться, что его брат смог убить этого волка? Не стоит уж явно удивляться тому, что они от души смеялись над тем, как жители будут благодарны...
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: ...его брату. Но яма была глубока и темна.
И даже вдова с лучистыми глазами обняла героя. Но три дня спустя брат вернулся. И что же он принес с собой?
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: узнать об этом можно, если спуститься в ту яму, что глубока и темна. Ведь он копает ее вновь, не правда ли?
Подлинное чудовище воистину всегда приходит из леса. Но помните: чаще, чем вы думаете, подлинное чудовище входит в лес с вами рука об руку, чтобы выйти оттуда в одиночку. Что-то? Ты хочешь узнать, насколько глубока сия яма? Что же, возьми веревку и фонарь. А мы двинемся дальше - через лес, и я расскажу оставшимся четверым историю.
Но три дня спустя мой брат пришел из леса (как и все странное).
ИСТОРИЯ ЧЕТВЕРТАЯ.
МОЯ ПОДРУГА ЖАННА // MY FRIEND JANNA
Я знала - это ребячество. Думаю, мы обе знали. Мы заранее договорились, что прекратим, когда к нам перестанут приходить. А они все шли.
Видите там, за холмом? Там, где раскинулся некогда прекрасный сад? Там лежат мертвые и ждут, когда с ними кто-то заговорит. Кто-то, кому хватит смелости
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: (или глупости)
с ними заговорить. Жила-была Жанна, которая любила врать. Вы же знаете, как плохо врать, особенно врать о том, что вы умеете говорить с теми, кто обречен молчать? Ведь это мы не слышим их голосов, но они наши слышат прекрасно.
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: но это такая славная забава, не правда ли?
Говорят, что мальчик, который слишком часто кричал волк, стал для волка славным обедом (не бойтесь, здесь же не водится никаких волков, их отпугивает моя шляпа с широкими полями). Но если ты сам притворялся волком все это время, разве поверит ли тебе хоть кто-то, что волки существуют? Ужасный груз: видеть, как твой друг по играм медленно угасает от вашей игры, ставшей слишком реальной. Медленно падает в пропасть из-за того, что медленно сжирает его изнутри - и ты видишь источник его беды, но безмолвствуешь. Когда же ты отстраняешься и оставляешь его в покое..
Бойся, что тьма, пожирающая твоего друга, придет за тобой. Бойся, что разделишь его проклятие. Бойся, что игры остались позади.
Передай ей, что я вернусь... Однажды ночью, когда она отдохнет. Однажды ночью, когда она не будет спать. Я вернусь.