С «Дон-Кихотом» же вот какая история: я не собиралась его перечитывать. Мне, конечно, хотелось в эту книгу вернуться — но смакуя, не торопясь, в какой-то лучшей жизни, полной огромных «полей» — цельных кусков ничем не занятого времени, чтобы заглядывать иногда в умные труды, а может, и в оригинал, а в финале непременно заполировать борхесовским «Пьером Менаром».

Открыла «мне только спросить» — и все, коготок увяз, вот уже я шляюсь по пыльным дорогам на осле, внимательно изучаю отзывы местного «книжного клуба» на рыцарские романы и вступаю в драки с прохожими по сомнительным поводам. Некоторые книги сильнее меня, но в случае с «Дон-Кихотом» и сопротивляться не хочется: ах, эти бесконечно длинные пассажи, в завитках которых поблескивает ирония, моя личная зона комфорта.

А вот пару лет назад, помнится, меня похожим образом втащило в «Моби Дика», которого я вообще-то в этой жизни читать не собиралась — потому что все мемы по нему я и так понимала, а само произведение по описанию выглядело типичной книгой для мужиков про мужиков, я к таким подохладела с годами. Но где-то в переводе игровых достижений мне попалась аллюзия на «Зовите меня Измаил». Это «Зовите меня Измаил» поселилось у меня в голове и месяц стучало набатом, пока я не открыла чертову книгу и не прочитала её от корки от корки.

«Моби Дик» мне, кстати, понравился, но все еще думаю, что лучшее в нем — вот это самое предложение, «Зовите меня Измаил». Оно мне кажется маленьким завораживающим средоточием совершенства: в нем есть и тайна, и обращение к читателю, и звонкость, и какая-то нотка обреченности.

Вчера я наконец осознала, что в нем также есть амфибрахий. И застряла эта строка у меня в голове, скорее всего, не из-за своей гениальности, а всего лишь потому, что у нее крайне удачный ритм, — точно так же застревают в голове совершенно не гениальные строчки из попсовых песенок.

Зовите меня Измаил, тудудуц-туц-туц.