Играем с детьми в "угадай, что нарисовано", рисую в меру своих художественных способностей, они угадывают:
— Банан?
— Огурец?
— Одиссея?
— Пельмень?

Почему-то так тепло на душе от того, что в глазах моих детей «Одиссея», перенесенная из мира идей в мир материальных воплощений, имеет манящую форму пельменя.

(Рисовала действительно пельмень, но думала, думала-то наверняка об «Одиссее».)