Если вам, например, кажется, будто бы жизнь стала очень уж неправильная и настали последние времена, то так же казалось и Цюй Юаню (ок. 340—278 до н. э.)

В «Лисао» он справедливо жалуется на подпортившиеся нравы и сетует на то, что единственного приличного человека (его самого) удалили от двора. То ли дело в древности, то-то благодать царила.

Разбираем его строки на занятии:
昔三后之純粹兮，固衆芳之所在。
雜申椒與菌桂兮，豈維紉夫蕙茝？

— Ну сначала тут понятно: трое великих государей древности были чисты сердцем, и вокруг них царило благоухание. А вот во второй строке... «Мешали перец с корицей, разве обходились лишь связыванием базилика с ангеликой?» Что?
— Наверно, перец с корицей круче. Мол, мы перестали лазить в окна к любимым женщинам, мешать перец с корицей...
— Какое будущее ждёт цивилизацию, способную лишь сплетать базилик с ангеликой...
— И правда никакое.
— Мне, — говорит преподавательница, — будет не хватать ваших интерпретаций.

Мне, пожалуй, тоже, но шестимесячный курс древнекитайского таки кончился. Никаких больше лотосовых прибежищ, магнолиевых колесниц, поясов из копытня, благоуханий перца и корицы. Не уверена даже насчёт базилика с ангеликой, но как знать, до чего можно дойти в своем культурном упадке.