Одно из самых непримиримых разногласий китайских нарративщиков и русских переводчиков — это битва за половую ясность. Мы со своей языковой упоротостью по гендерным окончаниям ломаем удобную для китайцев систему, в которой можно сначала создать персонажа, всю его историю и реплики, а уж потом решить, какого оно пола — что художники нарисуют, такой и будет гендер, ну а пока просто переведите четыреста реплик как-нибудь эдак агендерно.

На любом проекте борьба эта идет с переменным успехом.

Но недавно наконец получила вместе с текстом исчерпывающую информацию в графе гендерной принадлежности: «Говорящий: пельмешка».

Наконец-то гендеры, которые мы заслужили.