Помимо всех его прочих достоинств, «Словарь деревни Мацяо» на русском — это ещё и ответ на моё регулярное профессиональное нытьё: «Ну конеееечно, китайцы опять сляпали два иероглифа каждый с шириной семантики в три километра, и вот у них новое слово готово. Им-то хорошо, сиди себе концепции складывай и перемножай. А я, а мне что делать?»

Один из многочисленных правильных ответов на этот вопрос: просто, блин, вспомни уже про существование суффиксов:

«Мучельцами» становятся, когда другого человека уже невозможно любить, и движущаяся по инерции любовь перестает быть чувством, превращаясь в совокупность рациональных волевых усилий.

Ныня‌шни — пустая болтовня, разговоры об одном и том же.
Нынчу‌жки — остатки еды.
Нынёшки — объедки. «Нынёшек осталось три тарелки, даже собаки нос воротят».

если компартия запрещает низовничать, откуда новые коммунята возьмутся?

Русская морфология — неизменная наша опора в море словесного салата аналитических языков.