Хансен говорил, что я рассказываю потрясающие истории, каждая на вес золота! Таких эффектных историй он еще не слышал… Его слова больно меня укололи, если точнее, мне стало не по себе от слова «эффектный». Мой отец покончил с собой — ощущал ли он эффектность своего жеста, опускаясь на дно реки? Младшего брата моего друга расстреляли по ложному обвинению — знал ли он, какую эффектную сцену устраивает, когда рыдал перед казнью, не найдя в толпе лица родителей? Сына моего товарища убили хулиганы — сознавал ли его отец, какой эффектный выходит сюжет, когда забирал его вещи из университета и не мог поверить, что это он и никто другой сочиняет эпитафию на памятник своему сыну?.. (Хань Шаогун, «Словарь деревни Мацяо»)

Люблю в китайской литературе как раз умение рассказывать о страшном и болезненном неэффектно, буднично, без упоения и придания особых смыслов. Страдания и зло ведь чаще всего банальны и скучны. Не заслуживают придыхания эти серые нитки в цветном полотне жизни, было и было, и что уж тут эффектного.