— Эх, — в очередной раз завожу я прискучившую всем шарманку. — Как же мне не хватает света тут на севере. Вот у нас дома на Сицилии было хорошо. А здесь ну темновато как-то, прямо скажем…

— Amore, — осторожно вмешивается муж, — ты не можешь использовать нашу квартиру на Сицилии в качестве стандарта освещенности.

— Это ещё почему? — обижаюсь я.

— Потому что там мы купили квартиру в самой солнечной части самого солнечного острова одной из самых солнечных стран Европы. На верхнем этаже, чтобы ничего не загораживало свет. Потом ты заставила маляров все стены выкрасить в белый. Потом мы купили белую мебель. Потом положили пол — такой светлый, что человек с не очень хорошим зрением мог бы сказать, что и он белый. Мне кажется, даже греки не так помешаны на белом цвете, как ты! Наша квартира на Сицилии — это, возможно, самое заполненное светом пространство во всей Европе.

Я счастливо жмурюсь, взывая мысленно к любимым λευκότης, αἴγλη, lume и fulgore. Сочащиеся блеском реки света среди небес безоблачных, что полнятся сияньем.

— И хорошо же было, да ведь?

— Да ведь, — соглашается муж. — А на севере и правда иногда как у крота в заднице.

— Темновато?

— Темновато.