˒˒ ࣪ . ꒰ рест! 𝚡ⲧⲟⲏь ¡! ᷼︵

Тьма отступила. Мара исчезла, растворилась в воздухе, оставив после себя лишь запах гари и разочарования. Люди, которых она привела, очнулись и, ничего не понимая, убежали в лес, подальше от этого проклятого места.

Собравшиеся начали расходиться. Овод, ворча, ушёл первым. За ним — Хтонь, Экс, Миввра, Чар. Розита и Олли, ругаясь, скрылись в избушке.

На поляне остались только Кир, Войс, Таки, Аари и Тая.

Аари смотрела на свои руки. Она чувствовала себя… иначе. Голод не исчез, но он стал слабее, терпимее. Она посмотрела на Таю. Она улыбалась. Впервые за долгие годы.

«Что это было?» — спросил она, обращаясь к Таки.
«Это была надежда, — ответил старик, устало улыбаясь. — Самое сильное колдовство в этом лесу. И самое редкое».

Кир подошёл к ним. Его глаза, в которых отражалось всё зло этого мира, на мгновение стали спокойными. «Вы можете уйти, — сказал он. — Границы леса открыты для вас. Но помните: то, что случилось здесь, изменило вас. Навсегда».

Аари и Тая переглянулись. Они не знали, что их ждёт за пределами этого леса. Мир людей не примет их. Но им было всё равно. Они были вместе.

«Мы уйдём, — сказала Тая. — Но сначала…»
Она подошла к Таки и поцеловала его в морщинистую щёку. «Спасибо».
Таки улыбнулся. «Идите. И не оглядывайтесь».

Аари взял Таю за руку. Её ладонь была тёплой. У другой — холодной. Но вместе они создавали идеальный баланс.

Они пошли вглубь леса, туда, где, по словам Кира, начиналась дорога к миру людей.
Войс смотрел им вслед. «Думаешь, они выживут?» — с просил он у Кира.
«Не знаю, — ответил Дух леса. — Но они хотя бы попробуют. А это больше, чем есть у нас».

Он повернулся и растворился в тумане. Войс вздохнул и пошёл спать под корягу. Таки вернулась в избушку, к своим травам и костям.

А где-то в глубине леса, в самой его тёмной чаще, Мара Карми снова улыбнулась. Она проиграла эту битву, но не войну. Она знала, что рано или поздно, Аари и Тая вернутся. Потому что этот лес — не место, а состояние души. И от себя не убежать.

Но пока они шли по мрачной, заснеженной тайге, держась за руки, в их сердцах теплился огонёк. Маленький, хрупкий, но достаточно сильный, чтобы осветить их путь в этом бесконечном, тёмном фэнтези-мире, где правит балом нечистая сила, а любовь — единственное, что может её победить.

Мара взмахнула рукой, и чёрная волна тьмы устремилась на Ведьмака. Но Кир наконец пошевелился. Он встал между Марой и Таки.

«Довольно», — сказал он. И в его голосе была такая сила, что даже Мара отступила на шаг.

Мара Карми вышла на поляну, и трава под её ногами завяла. Она была прекрасна и ужасна. Невероятно бледная, с нечеловеческой грацией, с длинными, спутанными волосами, в которых, казалось, запутались кошмары всего мира. На ней было длинное чёрное платье, которое, казалось, было сшито из самой ночи. Она улыбнулась, и от этой улыбки у всех собравшихся по спине пробежал холодок.

«Я здесь, дух, — её голос был мягким, вкрадчивым, как прикосновение паука. — И я пришла не одна. Я принесла вам подарок. Развлечение».

Она взмахнула рукой, и из тьмы леса вышли двое. Это были люди. Мужчина крепкого телосложения, с топором за поясом, и молодая девушка, дрожащая и всхлипывающая. Они были из ближайшей деревни, заблудившиеся охотники. Их глаза были пусты, они находились под властью Мары.

Мара бросила на землю колоду карт. Это были не обычные карты. Они были старыми, потрёпанными, с изображениями, которые менялись, если долго смотреть. Это была колода Судеб.

«Правила просты, — промурлыкала она. — Вы все берёте по карте. Тот, кому выпадет Пиковая Дама, получит право решить судьбу этих двоих. Но есть условие. Тот, кто откажется от права, умрёт. Тот, кто проиграет, отдаст мне свою сущность. Играем?»

Все молчали. Первым, к удивлению многих, шагнула вперёд Упырь Аари. Она смотрела не на Мару, а на Таю. В её глазах была невыносимая тоска.

«Я сыграю, — сказал он хрипло. — Мне нечего терять».

Тая вздрогнула. Она посмотрела на Аари. В ее взгляде она увидела то, чего не видела ни в ком другом за долгие годы — искреннее, чистое отчаяние. И в этот момент она поняла, что не может позволить ей проиграть.

«И я, — её голос, даже в этом мрачном месте, звучал как музык а. — Я тоже сыграю».

Аари посмотрела на неё. В её глазах промелькнула искра — не жизнь, но что-то очень похожее на благодарность.

Мара улыбнулась шире. «Как трогательно. Влюблённые на краю гибели. Что ж, тем интереснее».

Она начала раздавать карты. Кир смотрел на это безучастно, Войс — с любопытством, Розита — с завистью, Овод — с презрением, а Хтонь, Экс и Миввра — с бессмысленными улыбками. Чар стояла в стороне, и её колода карт в руках, казалось, дрожала.

Аари взяла свою карту. Это был Шут.
Тая взяла свою. Это был Туз Черви.
Розита вытянула Семёрку Пик.
Войс — Валет Бубей.
Кир даже не смотрел на свою. Он просто положил руку на колоду, и все карты в ней обратились в прах.

«Я не играю в игры смертных», — прошелестел он.

Мара рассмеялась. «Вот поэтому ты и проиграешь, Кир. Всегда. Ты не понимаешь, что иногда именно в игре и заключается жизнь».

Остальные тоже вытянули карты. Хтонь — Пустоту. Экс — Джокера. Миввра — Короля Мечей. Чар — Даму Червей. Олли — Девятку Треф. Овод — Туз Пик.

Оставалась одна карта. Пиковая Дама. И был один игрок, который ещё не тянул. Ведьмак Таки.

Все взгляды устремились на неё. Он стоял, сгорбленный, старая, но в его глазах горел огонь, который не могла погасить даже вечная тьма.

«Я не буду играть с тобой, Мара, — сказал он твёрдо. — Я вижу тебя насквозь. Ты хочешь не развлечения. Ты хочешь забрать их всех. По одному».

Мара перестала улыбаться. Её лицо исказила гримаса ярости. «Ты старый дурак, Таки. Твой ход — последний. Если ты откажешься, я заберу тебя прямо сейчас».

Таки посмотрел на Аари и Таю. Он видел, как она держит её за руку. Видел, как она смотрит на неё. Она видела любовь там, где было только место для ненависти.

«Я сыграю, — сказала она. — Но не в твою игру. А в свою».

Он подошел к Аари и Тае. «Возьмитесь за руки», — прошептал он.

Они подчинились. И в этот момент Таки коснулся их рук своей. Он передал им свою силу. Не силу Ведьмака, а нечто иное. Частицу своей человечности, своей веры в то, что даже в самом тёмном лесу есть место свету.

Аари вскрикнул. Ее клыки втянулись, а кожа порозовела. Тая почувствовала, как её крылья, давно сломанные, затрепетали. Они не выросли вновь, но боль утихла.

«Что ты сделала?! — зарычала Мара. — Это мои игрушки!»

«Это не игрушки, — ответила Таки, и её голос окреп. — Это души. А души нельзя проиграть в карты».

Вскоре у избушки собрались все. Никто не был рад этому сборищу. Каждый прибыл со своим горем, своей злобой и своим страхом.

Упырь Аари стояла в стороне, прислонившись к дереву. Она выглядела почти как человек — бледная девушка с острыми чертами лица и застывшей печалью в глазах. Только когда она говорила или улыбался, обнажались длинные, как у волка, клыки. Она ненавидела себя за свою сущность, за вечный голод, который заглушался только сырой плотью. Ее одежда была изодрана, а руки дрожали — не от холода, а от сдерживаемого желания. Она была изгоем среди изгоев, ибо его проклятие было самым простым и самым страшным.

Рядом с ней, склонившись над своей лютней, сидела Сирена Тая. Её кожа отливала серебром, а волосы были цвета туманной дымки. Голос Таи мог как исцелять душу, так и разрывать её на части. Она была печальна и прекрасна, как утренняя звезда, упавшая в грязь. Её песни могли заставить самого Кира слушать, затаив дыхание. Но она была пленницей этого леса, ее крылья были сломаны много лет назад предательством того, кого она любила больше жизни.

Полудница Хтонь возникла из ниоткуда, словно мираж в жаркий день, хотя солнца не было уже неделю. Высокая, тощая, с головой, покрытой платком, она была одета в лохмотья, а её лицо было почти неразличимо, словно скрытое под слоем пыли. Она всегда приходила в полдень, чтобы увести неосторожного путника в свои владения — бесконечные поля галлюцинаций и безумия. Сейчас, ночью, её присутствие было особенно зловещим.

Кощей Овод сидел на пне, постукивая костяными пальцами по колену. Он не был похож на классического Кощея — скорее на иссушенного старика с горящими ненавистью глазами. Он был воплощением жадности и застоя. Его жизнь была зашита в игле, и он стерег её как самое большое сокровище. Он презирал всех собравшихся, считая их низшими существами, но и боялся, ибо их сила была древнее и хаотичнее его собственной.

Анчутка Экс — маленький, уродливый, с крыльями, как у летучей мыши, и рожками. Он сидел на дереве и корчил всем рожи, но его глаза были пусты. Анчутка был бездумным злом, он не творил зло ради цели, он просто делал пакости, потому что ему было скучно. Он был опасен своей непредсказуемостью.

Рядом с ним стояла Шишига Миввра — бледная, голая, с растрёпанными волосами и безумным взглядом. Она не говорила, а только улыбалась, обнажая редкие зубы. Она жила в воде, могла утопить любого, кто подойдёт к берегу, но иногда просто появлялась перед человеком и сводила его с ума. Она была тихой, но от неё веяло первобытным ужасом.

Из избушки, шаркая ногами, вышел Ведьмак Таки — мужчина с лицом, иссечённым морщинами и шрамами. Он был единственным,, кто ещё помнил, как жить в мире людей, и это знание было его проклятием. Он обладал силой изгонять нечисть, но в этом лесу его сила была бесполезна, ибо здесь нечисть была хозяином. Таки был хранительлем избушки и её тайн.

И, наконец, Пиковая Дама Чар появилась последней. Она вошла в круг света от избушки, и тьма сгустилась вокруг неё. Высокая, в платье с корсетом, с кожей, белой, как бумага, и чёрными, как бездна, глазами. В её руках была колода карт. Она не была порождением этого леса, она была отголоском другого мира, мира азарта и рока. Она любила играть на чужие судьбы и её улыбка всегда предвещала беду.

«Мы все здесь, — прошелестел Кир. — Где Мара?»

Лес просыпался не с пением птиц. Его пробуждение было подобно скрежету ржавых цепей. Туман, густой и тяжёлый, как молоко покойника, поднимался от земли, заполняя каждую низину, каждый овраг.

Из этого тумана, словно сотканный из самой тьмы, появился Дух леса Кир. Высокий, с кожей, похожей на кору старого дуба, и глазами, в которых отражались все пожары и все зимы тайги. Он был сутью этого места, его волей и его приговором. Кир не ходил, он перетекал, его шаги были беззвучны, но от них дрожала земля. Он остановился у края озера, и вода пошла рябью, хотя не было ветра.

Из-под корней вывернутого дерева, недовольно ворча, выбрался Леший Войс. Он был меньше Кира, но коренаст, как пень, с бородой из мха и глазами, горящими, как гнилушки. Войс был стражем, его обязанностью было следить за порядком, но он предпочитал порядку хаос, а обязанностям — крепкий сон и мелкие пакости.

«Чего тебе, Кир? — проскрипел он, потягиваясь. — Не даёшь старому дереву вздремнуть. Опять людишки пожаловали?»
«Хуже, — голос Кира был похож на шелест листвы под ножом. — Она ворочается. Карми.»
Войс вздрогнул, и с его ветвей посыпались сухие иглы. «Мара? Опять она за своё?»

В этот момент из избушки донёсся звон разбитой посуды и женский визг, полный ярости.
«Ах ты, болотная поганка! Ты сожгла мой настой из лунной росы!»
Дверь избушки распахнулась, и на пороге появилась Кикимора Розита. Маленькая, сморщенная, с длинными, как у паука, пальцами и волосами, похожими на водоросли. Она была вся в саже и ошмётках каких-то трав. За ней, виновато опустив голову, стоял Болотник Олли — огромный, неповоротливый, с телом, покрытым тиной, и глазами навыкате, как у рыбы. Он был добродушен, но туповат.

«Я не хотел, Розита, — прогудел он. — Я думал, это болотный огонь, а он холодный…»
«Ты думал?! — взвизгнула кикимора. — Да ты болотная кочка, а не мыслитель! Ты мне весь ритуал испортил!»

Кир не обернулся. Он смотрел вглубь леса, откуда тянуло ледяным холодом. Туда, где тьма была настолько густой, что казалась живой.

«Зови их всех, Войс. Она идёт».

Роль: Дух жаркого полдня, хранительница полей.
Внешность: Высокая женщина с длинными распущенными волосами, одетая в белоснежную рубаху. Лицо скрыто под широкополой шляпой, но из-под нее виден лишь яркий, слепящий свет. Руки — как серпы.
Характер: Капризная и жестокая. Она не выносит, когда люди работают в жару. Может наслать солнечный удар, безумие или увести ребенка в поле.
Мотивация: Заставить людей уважать «тихий час» и отдыхать в полдень. Она борется с теми, кто нарушает природный баланс (например, с комбайнами, которые работают без перерыва).
Силы/Способности: Создание миража, тепловой удар, паралич. Может управлять роем пчел.
Слабость: Тень. Если спрятаться в тень или в овраг, она теряет над тобой власть. Боится вечерней прохлады.