🌨️ часть 2 🌨️
(начало тут)
Еще пара примеров. Гоцци пишет, что «опекал» труппу комических актеров «per cinque lustri». Что бы это могло значить? Речь явно не о блеске и славе (хотя некоторая ассоциация с театральным миром здесь прослеживается). Одно из значений этого слова – временной период длиной в пять лет: выходит, Гоцци двадцать пять лет покровительствовал любимой (и ненавидимой) труппе.
В другой главе тех же воспоминаний он пишет, что во время сильного дождя не стал ждать, пока ливень перестанет, и
«mi sottomisi mansueto al diluvio, giugnendo al mio albergo molle e grondante d’acqua».
Слово albergo знакомо даже тем, кто только начинает учить итальянский, вот только в этом случае имеется в виду не гостиница или постоялый двор (кстати говоря, обозначаемый словом locanda), а 'жилище, пристанище', то есть именно дом, где жил автор – а это основное значение слова в староитальянском.
В этом предложении можно обнаружить и «неправильную» форму глагола giungere. Кавычки не случайны, поскольку изучая то, как менялся язык, начинаешь понимать, что говорить о правильности и неправильности не совсем корректно, лучше назвать это «вариативностью».
Или такой пример. Человека на улице спрашивают, отчего там создалась давка, и он отвечает:
«Fu oggi creato patriarca di Venezia il patrizio Bragadino, che ha il suo palagio nel fondo di questa calle — rispose quell’uomo. — Si fanno fuochi, feste; si largisce pane, vino e danari al popolo per tre giorni. Queste sono le cause della pressa enorme».
Для начала, в современном языке слово pressa употребляется в значении 'пресс', то есть механизм для обработки материалов под давлением. Зато в текстах от Средневековья до XIX века значение 'давка, толпа' очень распространено, а в XVIII-XIX веках его частотность дополнительно выросла благодаря влиянию французского presse.
Давайте теперь обратим внимание на слово palagio. Кто-то, возможно, догадается, в том числе из контекста, что имеется в виду то же самое, что и palazzo; как же так получилось? Обе формы происходят от латинского слова PALATIŬM, и в результате фонетических изменений мы получили два варианта, из которых в современном языке закрепился один. А в слове danari легко узнать denaro, произошедшее от латинского DENĀRIUM; но откуда взялось «а» в первом слоге? То же произошло, например, со словом meraviglia: в «старых» текстах часто встречается форма maraviglia. Как называются эти явления и причем здесь Тоскана – это вы тоже узнаете, если будете изучать историческую грамматику (еще одна интрига). И вот загадка: как бы вы перевели начало этой реплики («oggi fu creato patriarca»)?
Со временем меняются не только лексика и фонетики, но также и морфология и синтаксис. Вернемся к giugnendo: его чередование с giungendo имеет не фонетическую, а морфологическую природу. Знание истории языка помогает не просто осознать вариативность, но и научиться видеть логические закономерности, стоящие за оппозициями вроде giungendo - giugnendo.
Еще пример из исторической морфологии. В тексте Карло Гоцци нам не встретится привычная форма первого лица единственного числа imperfetto с окончанием на -о. Где-то понять, что речь именно о первом лице, помогает местоимение io, а где-то мы имеем только формы вроде rideva, attendeva, cercava, и понять, к кому они относятся, можно лишь при внимательном прочтении и при условии, что эта особенность языка прошлого нам известна.
И вот вам еще загадка: про обитателей Далмации автор пишет, что они
«recano il pesce a vendere calcato entro a delle sacca».
Из контекста мы можем заключить, что мешков (или сум) больше одного, однако, остается вопрос: почему у них такое окончание? Подскажу: в деле замешано множественное число латинских существительных среднего рода, и вы, возможно, вспомните примеры похожих слов в современном итальянском.
И, наконец, синтаксис. Начиная забавный рассказ о том, как его постоянно принимали за кого-то другого, Гоцци пишет:
«Parmi che non sia indegno d’esser narrato un comico contrattempo...».
Признавайтесь, кто задумался, что это вообще за форма parmi и как ее переводить? Так вот, перед нами пример правила, согласно которому безударное местоимение (mi) не может стоять в начале предложения, поэтому вместо mi pare мы имеем parmi.
Надеюсь, мне удалось показать на этих немногочисленных примерах (которых на самом деле в разы больше), что история языка – очень увлекательная дисциплина, к тому же, отвечающая на извечный вопрос об исключениях и «неправильных» формах. Переместиться в прошлое мы, конечно, не сумеем, но приблизиться к пониманию текстов, написанных столетия назад, и таким образом отчасти сблизиться с их авторами и персонажами – вполне выполнимая задача.
⚡️ Автор текста – Марина Козлова, филолог, переводчик и куратор курса истории итальянского языка, к которому пока еще можно присоединиться.
Начинаем в это воскресенье, 13 сентября.
👉 записаться
