ИИ, уравнения Навье-Стокса и борьба за научный приоритет

В математике, а точнее в математической гидродинамике, в реальном времени разворачивается остросюжетная история борьбы за первенство в решении одной из семи «задач тысячелетия».

Тристан Бакмастер, профессор Института Куранта NYU, и Левент Альпёге, математик, работающий в Anthropic, почти год развивали идею возникновения сингулярности за конечное время в уравнениях Навье-Стокса при гладкой правой части (внешней силе). С помощью Claude и моделей OpenAI/Codex они получили доказательства конечновременного взрыва (blow-up) для трех систем: течения несжимаемой жидкости в пористой среде, уравнения Буссинеска и трехмерных уравнений Эйлера (идеальная жидкость). Существенная часть доказательств формально проверена в Lean.

Это еще не решение задачи для уравнений Навье—Стокса, но направление очень близкое. Теперь начинается самое интересное.

По опубликованной сегодня версии Бакмастера, 3 сентября он узнал, что информация об их еще не опубликованной работе дошла до OpenAI, и сам связался с коллегами. Через три дня ему сообщили, что внутренний исследовательский ИИ OpenAI уже сгенерировал около 100 страниц доказательства конечновременной сингулярности непосредственно для уравнений Навье-Стокса с гладкой внешней силой.

Бакмастера насторожил выбор именно этого направления. Оно не является очевидным первым шагом при попытке решить задачу Навье—Стокса и практически совпадает с узкой программой, которую он и Альпёге развивали в закрытом режиме. По его словам, OpenAI в итоге признала, что начала активно ставить модели на эту задачу уже после того, как узнала об их работе.

Есть и более тонкий вопрос. Бакмастер и Альпёге в течение проекта загружали свои черновики, промежуточные идеи и доказательства в Codex. Бакмастер спросил OpenAI, не могла ли внутренняя модель использовать эти данные. Ему ответили, что модель не «просматривала пользовательские данные». На повторный вопрос — могли ли эти данные использоваться при обучении — ясного ответа, по его словам, он не получил. Доказательств того, что OpenAI действительно использовала их закрытые материалы, сейчас нет.

Дальше спор перешел уже в область определения первенства в создании результата. По версии Бакмастера, Себастьян Бюбек из OpenAI предложил либо согласовать публикации двух групп, либо оформить результат по Навье-Стоксу на одного Бакмастера с указанием вклада модели OpenAI, но без Альпёге — поскольку тот работает в конкурирующей Anthropic. Бакмастер отказался.

До решения конфликта пока далеко, но здесь, кажется, гораздо интереснее сам прецедент. В классической науке приоритет принадлежит тому, кто первым сформулировал идею, доказал результат и опубликовал его. Теперь исследователь может месяцами разрабатывать новую математическую конструкцию внутри ИИ-сервиса, а владелец большой языковой модели потенциально способен направить на этот же путь команду, внутреннюю модель и практически неограниченные вычислительные ресурсы.

Получается новый открытый вопрос научной этики: кому принадлежит интеллектуальный приоритет, если ИИ был не просто инструментом автора, а одновременно инфраструктурой другой исследовательской организации?

Возможно, мы наблюдаем первый крупный конфликт из эпохи, когда борьба за научный приоритет идет уже не только между учеными, но и между учеными и владельцами ИИ-моделей. В этом смысле стоит отдавать себе отчет, что кратное увеличение научной продуктивности за счет использования таких LLM как Claude/Claude Code и ChatGPT имеет свою цену — ваш результат, если он хорош, компания владелец модели может присвоить и опубликовать раньше вас. И как минимум ученые своими вопросами делают модели лучше, что само по себе в общем неплохо для большинства пользователей, но создает сопутствующие риски.