Вчера на ЧЧ вышли на обсуждение интересного вопроса применительно к делу о восстановлении поручительства в случае оспаривания платежа по основному обязательству (дело Сбер vs Гармонова Н.П.).

Вопрос вот в чем. Не вызывает сомнений то, что в случае оспаривания исполнения основного обязательства поручительство восстанавливается. Это более или менее устоявшаяся позиция. Между тем возникает вопрос: что если основное требование было восстановлено в субординированной очередности из-за того, что кредитор был недобросовестным (п. 2 ст. 61.2 ЗоБ или п. 3 ст. 61.3 ЗоБ), должен ли в таком случае поручитель платить кредитору?

Вопрос не праздный. Я напомню как этот вопрос решался применительно к ситуации, когда основной кредитор пропускал срок для включения своего требования в реестр в деле о банкротстве основного должника и, как следствие, субординировался. В старом пункте 52 Пленума ВАС № 42 был закреплен такой подход: если кредитор не заявил требования до закрытия реестра основного должника, то он не может предъявить требование к поручителю (10 ГК РФ). Логика состояла в защите будущего суброгационного требования поручителя. Иными словами, кредитор по основному обязательству при осуществлении своих прав не должен действовать исключительно с намерением причинения вреда и ему следует учитывать права и законные интересы поручителя.

ВС РФ в постановлении Пленума 26 отказался от такого подхода и сказал, что поскольку поручитель сам может защищать свои права путем заявления будущего требования в деле о банкротстве должника и не пропускать тем самым срок для включения суброгационного требования, то отказывать кредитору в таком случае избыточная санкция.

Но в случае субординации реституционного требования как поручитель сам может защищаться? По всей видимости никак. И суброгационное требование поручителя будет субординировано вследствие недобросовестности кредитора. Значит ли это, что применительно к этому сюжету мы все-таки должны вернуться к старому ВАСовскому решению, что поручитель может защищаться по ст. 10 ГК РФ и не платить?

Еще применительно к постановлению Пленума № 26 обсуждался компромиссный подход: возражение поручителя может быть ограничено той суммой, которой он потенциально лишается по суброгации из-за недобросовестности кредитора. То есть, условно говоря, если бы не было субординации по суброгации он получил бы 100 р. из 1000 р., значит, он может снизить объем требований перед кредитором на 100 р. Вопрос еще сложный технически - как заранее посчитать, сколько бы получил поручитель по суброгации, если бы не было субординации.