Период подозрительности как презумпция наступления объективного банкротства

Мы с А.В. Егоровым в журнале Цивилистика обсуждали (текст в комментарии) как-то значение периода подозрителности в банкротстве. На мой взгляд этот период нужен, чтобы поймать, когда наступило объективное банкротство. Законодатель презюмирует, что не может быть такого, что объективное банкротство наступило, а должник еще три года продержался. Практика показывает, что может. У немцев, например этот период составляет 10 лет. И возникает вопрос: можно ли оспаривать сделки до периода подозрительности? По мне, так: если объективное банкротство наступило ранее чем за три года, то оспаривать можно, причём по гл. III.1 Закона о банкротстве. То есть период подозрительности – это презумпция момента наступления объективного банкротства.

ВС РФ фактически это подтвердил в деле «Энерготранзит Альфа»:

«… для лиц, аффилированных с обществом, действия которого привели к изменению шестимесячного периода предпочтительности в худшую для независимых кредиторов сторону, этот период подлежал определению так, как он бы исчислялся при соблюдении обществом стандартов честного ведения бизнеса…».

В моем понимании это означает, что если должник искусственно поддерживал ситуацию, когда объективное банкроство было, но по тем или иным причинам возбудить дело не удавалось, то сделки можно оспаривать и зп пределами формального срока периода подозрительности.