Говорят о боевой психической травме и о том, как она влияет на человека в короткой и долгой перспективе. Все слышали о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР). Известно, как меняют жизнь людей последствия необратимых физических увечий - порой, они радикально разрушают привычный образ существования и надежду на будущее. 
Все это имеет место и рождает чувство: наши близкие вовлечены в пространство чуждых, непредсказуемых и устрашающих перемен. Не отсюда ли рождаются жалостливые и пугающие ожидания встречи с "другим"?
***
В экстремальных условиях войны каждый остается самим собой. Но, там со всей ясностью обнаруживают себя все наши экзистенциальные (сущностные) проблемы. Те проблемы, что складываются годами и составляют суть любого кризиса нашей жизни. Похожим образом, человек узнает о проблемах с сердцем, когда пытается догнать автобус или подняться на родной пятый этаж без лифта...
С этой точки зрения, условия и события войны (со всей их угрожающей и радикальной неизвестностью) лишь создают пространство познания и обретения себя за пределами привычного. 
***
Но, если говорить об отношениях, то подобное пространство познания предстает нам, как пространство проживания  "совместно нажитого"  кризиса вдали от нас. Я здесь, а он (или она!) - там.
Так чего же мы страшимся на самом деле? Возвращения таинственного "другого" вместо "привычного"? Или что близкий человек найдет ответы, ставящие наши отношения под вопрос?
Это - вызов для нас. Наша грань кризиса...