ИСТОРИЯ ОДНОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ
или
"ПЛОСКИЕ БЛОКИ АРМИРОВАННЫЕ ТИТАНОВОЙ ПРОВОЛОКОЙ"
часть 2. часть 1 тут.
в сокращении. Полная версия – в моей книге «КОМПИЛЯТОР».


Вкратце, закон FCPA говорит, что коррупция за рубежом — это гораздо хуже, чем коррупция в Вашингтоне. Потоки информации за рубежом контролировать практически невозможно: даже малая утечка может и нивы загадить, и репутацию США повредить, и серьёзных людей напрячь. Делать так не надо.

Этот факт решили раз и навсегда доказать в 1923 году на примере Фрэнка Ллойда Райта. Подошли основательно. Разборки быстро выплеснулись далеко за границы Японии и зодчества. Газеты пестрели публикациями, складывающимися в эпос о безнравственном мошеннике, развратнике и спекулянте.

«Мы, — писали газеты, — с ужасом ждём землетрясения и молимся, чтобы афёры этого грязного господина не повлекли за собой человеческие жертвы, вдобавок к финансовым! Надеемся, что если в результате его грязных делишек погибнут люди, то он пойдёт уже не в тюрьму, а сразу на электрический стул!».

Суд над Фрэнком был назначен на 10 октября 1923 года. Шансов выйти из суда свободным или хотя бы богатым человеком у него не было.

1-го сентября 1923 года в Токио произошло одно из самых страшных землетрясений в истории Японии, до сих пор фигурирующее в японских городских легендах как «Великое Кантó». Фрэнк в это время находился дома под Чикаго. Надо заметить, что в те времена ещё не проложили не только интернет и телевидение, но даже радио. С информацией было плохо.

Сначала пришла короткая леденящая кровь телеграмма: «Токио разрушен до основания ужасным землетрясением». Больше ничего не было известно. Фрэнк не знал, что думать, и просто переживал за свой отель, да и за всё Токио тоже.

Через несколько дней пришла телеграмма от управляющего отелем: «Фрэнк: Отель стоит как памятник Вашему гению. Поздравляю и спасибо!». Это уже было более позитивно, но по-прежнему непонятно.

Затем пришли фотографии и подробности! Токио и впрямь разрушился до камня. Единственным зданием, которое устояло, оказался Императорский отель. Титановая проволока и дорогостоящий герметик спасли отель от разрушения. В здании нашли укрытие от осенней непогоды тысячи людей, оставшихся без крова. Через некоторое время там открылись даже посольства и правительственные офисы, поскольку больше им физически негде было открыться!

Отель стал символом сопротивления японского народа стихиям и возрождения страны.

Представитель японской императорской семьи вручил Фрэнку Ллойду Райту большую золотую медаль какого-то непонятного, но важнейшего конкурса и объявил о назначении Фрэнка почётным внештатным академиком тамошней академии архитектуры. Тема суда над Фрэнком неожиданно исчезла сама собой. Растворилась в воздухе. Свидетели с японской стороны отказались от своих неопровержимых показаний и вообще исчезли на просторах империи где-то между Внутренней Монголией и замечательным Бали. Токийский суд перестал пускать в здание американцев и разучился спикать на аглицькой мове. Ни одного вопроса к Фрэнку не осталось. Те, кто продолжал задавать вопросы, чувствовали себя неуютно.

Некоторые говорят, что Фрэнку Ллойду Райту слишком уж повезло и по справедливости он должен был бы ответить за свои тёмные делишки. Может и так. Без везения в жизни никуда. Но ведь Императорский отель-то он всё-таки построил! И не только отель, а ещё и массу всего, включая знаменитый и действительно волшебно красивый дом «Фоллингвотер» в Пенсильвании.

В жизни Фрэнка было много грязи, но было и кое-что светлое. Да, он воровал и мошенничал. Но его дома остаются памятниками искусства и архитектуры. Да, он больно ранил друзей и близких. Но с Ольгой Ивановной Лазович он прожил больше тридцати лет в любви и согласии и больше не устраивал водевилей. Хотя с Ольгой Ивановной, конечно, забаловать было сложно.

Вот и разберись теперь, плохой этот Фрэнк был или хороший.

Единственное, что очевидно — это то, что он хорошо строил дома, чему мы до сих пор имеем прямые, так сказать, материальные подтверждения, расставленные на просторах США и мира.

Такой результат мы можем пожелать каждому.