Будучи профессором инноваций, я постоянно огорчаю учёных необходимостью поиска узкой практической задачи, которая может быть решена с помощью их замечательной платформенной технологии, которую они сладострастно разрабатывают многие годы. Учёные удивляются и негодуют. Планомерно отрабатывают две линии защиты:

❶ Сначала учёные объясняют, что совершенно непонятно, зачем решать практические задачи, если учёных общество и так уважает за их ум и красоту. За это всё им платят зарплаты и даже гранты. В прессе написано, что учёные уже великие и спасают мир. При чём тут практические задачи?
➩ Я решительно соглашаюсь, что если есть деньги и признание, то об общественном интересе можно не думать, но потом выдерживаю провокационную паузу и ядовито спрашиваю, не огорчает ли учёных то, что общество считает их бесстыдными грантососами, мастурбирующими на одним им понятную публикацию, которую они опубликовали в междусобойчике «коллегиального рецензирования» (peer review), где такие же грантососы по кругу публикуют друг друга, а заодно рассказывают прессе друг о друге, что они великие и изменили мир?
✶✶✶ ДИСКЛЕЙМЕР: заметьте, лично я так не считаю. Я считаю учёных благородными служителями цивилизации, кладущими свои жизни на алтарь добывания знания и культуры. Но общество считает ровно наоборот.
➩ Всякий раз, когда общество видит учёного, который сообщает, что за полученный грант он опубликовал статью, а дальше люди со своими проблемами пусть разбираются как-нибудь сами, народ думает, что этот учёный – грантосос-мастурбатор. Извините, если я кого-то травмирую этой истиной, но лучше некультурная правда, чем культурная ложь. Очень важно не врать себе и другим. Враньё приводит к нещастю.
✶✶✶ Большинство учёных гордо мне сообщают, что их не волнует мнение некультурных обывателей. У них есть дела поважнее, чем волноваться: надо отчитываться по предыдущему гранту и писать заявку на следующий.
➩ А вот меньшинство, действительно, пригорюнивается и переходит на второй уровень защиты.

❷ Да, нам обидно, говорят они, что нет ни одного человека в мире, который бы вот мне конкретно сказал спасибо за конкретно его решённую проблему. И я стараюсь найти такого человека, но ведь моя технология – платформенная. Её нужно под каждого потребителя подлаживать. А я ведь не инженер – нет у меня на подлаживание ни времени, ни ресурсов, ни способностей. Давайте кто-нибудь другой будет заниматься внедрением и строить прототипы, а я уж продолжу в лабе возиться и в журналах публиковаться?
➩ Я решительно соглашаюсь, что неприятно и неэффективно академическому учёному строить нишевые прототипы, но потом выдерживаю провокационную паузу и ядовито напоминаю: история доказывает, что только учёный может дотащить свою платформенную технологию до практического применения. Менеджеры, брокеры и консультанты на это неспособны. Они же тоже по-своему грантососы, только сосут они кое-что другое. Не будем тут об этом.
➩ Потом я напоминаю, что у каждой платформенной технологии долго не находилось быстрого практического применения, а лепить бесчисленные прототипы всем было недосуг, пока кто-то самый настырный не находил всё-таки узкую нишу, где платформенная технология начинала приносить острую пользу практически без доводки. В учебниках по инновациям про это приведены десятки примеров:
✶✶✶ для транзистора первыми применениями вовсе не компьютеры, а слуховые аппараты и батареи питания спутников,
✶✶✶ для лазеров – не световоды и лидары, а выжигание бородавок,
✶✶✶ для ПЦР – не генная инженерия, а чисто производство длинных олигов,
✶✶✶ для КРИСПР/КАС - не создание прекрасных новых людей, а создание биглей-аутистов,
✶✶✶ и тд и тп – примеров масса.
➩ «Надо искать»: печально говорю я учёным. Печаль моя объясняется тем, что я понимаю, что искать-то должен не я, а эти самые учёные. Не люблю ставить людям задачи без решения, но должность профессора инноваций обязывает.
✶✶✶ большинство учёных притворяются, что ищут, но не ищут. А вот меньшинство упирается рогом и ищет. И некоторые находят!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ