Палаточная движуха Севанского саммита напомнила о моём старинном тексте, любимом читателями. Вынимаю из архива:

******
В 1987-м году я служил первокурсником МИТХТ и с удивлением открывал для себя взрослую жизнь. К середине сентября стало понятно, что на лекции ходить не обязательно, а экзамены ещё далеко. Ну, я, конечно, бурно включился во все возможные движухи, куда удавалось вписаться. Особенно меня удивляло обилие секса и алкоголя, которых я совершенно не наблюдал в школе. Они были повсюду. Как говорится, «поручик был большой выдумщик».

В одну из пятниц прекрасная девушка, на которую я иногда косил глазом, вытащила меня с дневной лекции по аналитической химии и сообщила, что через двадцать минут комсорги отправляют автобус в Тверь на фестиваль КСП. Погода ещё отличная – ночью не ниже десяти градусов будет. Девушка уже добыла рюкзак, палатку, спальник, гитару и портвейн. Теперь ей надо, чтобы кто-то это носил. У меня есть пять минут на решение. Если я не решусь, то девушка вызовет следующего кандидата с лекции по аналитической химии.

Надо признать, что несмотря на все недостатки и недоработки моей молодости, мне хватило ума и сердца принять решение через тридцать секунд. Я только уточнил, сколько у нас спальников. Девушка смерила меня взглядом и сказала, что спальник один, но мы вдвоём в него влезем. Перспективы затуманили мозг и я согласился мгновенно. Единственной проблемой оказалось только найти двушку (примечание переводчика: "двухкопеечную монету"), чтобы позвонить родителям по висящему на стене телефону и сообщить, что я пропадаю дней на пять. Где-то до вторника-среды. А то они будут волноваться.

В автобусе мы с девушкой и комсомольцами выпили первую бутылку портвейна. Познакомились.

Где-то около семи вечера нас высадили у тверского ДК «Металлист». На входе клубилась толпа в чёрной коже и цепях. Мы с девушкой были уверены, что внутри выступает как минимум «Айрон Мейден», но, к нашему удивлению, на сцене под гитару пели тихие КСПешные песни, а в зале пили портвейн. К дальнейшему нашему удивлению оказалось, что само название ДК «Металлист» никак не связано с музыкой, а пришло с какого-то скучного завода по соседству.

Я стал выяснять, кто эти металлисты на входе. Оказалось, что сразу после КСП будет выступать Егорушка Летов. Мы с девушкой восхитились такой перспективе и зависли в толпе. Выпили портвейна. Увы, через час сообщили, что можно расходиться, потому что Егорушка выпил, заснул и его куда-то увозят так и не проснувшегося.

Моя девушка сказала, что ей надо отбежать на совещание комсомольского актива. Вернувшись, схватила меня за рукав и куда-то потащила. Я спросил, что происходит. Девушка ответила, что нет времени объяснять. Обычно я с таким аргументом не соглашаюсь, но время уже было позднее, а весь день до этого я куда-то тащил рюкзак и пил портвейн. Сил на дискуссию не осталось. Я покорно поплёлся за девушкой, рухнул на указанное ею сиденье и забылся прекрасным сном.

Проснулся в каком-то автобусе с пониманием того, что мы уже очень давно трясёмся по очень плохим дорогам. Тело болело. Девушки рядом не было. Я нашёл ближайшего неспящего человека в салоне и стал шёпотом выяснять, кто он и что происходит. Человек так же шёпотом рассказал, что его зовут Юра Хой. Он панк из Воронежа. Приехал в группе поддержки Летова. Сейчас нас всех везут на слёт военно-патриотической песни под эгидой ЦК ВЛКСМ. В этом же автобусе и Егорушка. Поскольку он официально в розыске у ментов, то ехать приходится ночью и по лесным грунтовкам. Но ЦК ВЛКСМ не сдаётся, стоит за правду и свободу, и продолжает поддерживать Летова, спасибо комсомольцам!

Наконец, Юра спросил, кто же, собственно, я. Вопрос поставил меня в тупик. Только и удалось вспомнить, что я ношу рюкзак моей девушки. Юра уточнил личность девушки, хмыкнул, и сказал, что девушка хорошая. Помог найти её в автобусе. Девушка прекрасно спала.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ