Помни о Фамагусте

Вообще, автор этого канала не так часто как хотелось бы фундирует свои лингвистические восторги по поводы иных текстов. Стихотворение ниже, — позволю себе расхожее клише, — поразительная попытка стирания интертекстуальной опоры, образующее каталог синтагматических цепей-связок. Почти теология языка.

сексуальных отношений нет
отношений нет
несексуальных отношений нет
глагола-связки нет
вязки нет
mea culpa
mea copula
некоторых интеллигибельных вещей нет
будь то кошка бог цветок или пенис
или лицо
и того что между
между лицом и богом
цветком и пенисом
богом и пенисом
цветком и кошкой
между копулой и клиникой сальпетриер во время оккупации
я говорю цветок и пенис роняет багряный свой убор
я говорю пенис и сонета кошки бодлера нет
бодлера нет нет сонета кошки бодлера
нет якобсона нет леви-стросса
нет структурализма постструктурализма
и плавающих в печальных тропиках означающих
нет статьи якобсона и леви-стросса о енотах введенского
о введенском теле неженском
о гатчинской улице
о музее обэриу и сексуальных отношениях
между реальным и реальным искусством
которых нет
я говорю нет и нет нет
я говорю оккупация и нет глагола-связки
нет лагерей
для перемещенных лиц
нет лиц
я говорю нет нет и нет
есть чистое будущее без содержания
без отношений
без тонущего означающего
без бога пениса и кошки цветка
чьи чресла полны ничего не означающих искр
нет желания комментировать
что значит нет
что значит желание
что значит женское и неженское
что значит съезжинская улица
что значит кошка цветок
что значит без содержания
без лица
без отношений
что значит будущее
без нет
которого нет

Александр Скидан, декабрь 2025

#цветочки_Антония

Олег Юрьев вспоминает такой анекдот для коллег-вагиноведов:

В 1980-е годы Вагинов был очень популярен в ленинградской неофициальной литературе. Похоже, что Виктор Кривулин, любивший придумывать альтернативы великим (был в этом похож на Соснору, который был еще радикальнее: «Козлов лучше Пушкина, его стихи прячут в архивах, чтобы не нарушить иерархию; это я сам от него слышал»), осторожно противопоставлял Вагинова Мандельштаму — дескать, Мандельштам что, а Вагинов — это да! Современная ленинградская поэзия идет от него! Простые души, верившие Кривулину безу­словно, так и говорили: «Мандельштам, ну да, хороший поэт. Но вот Вагинов!..»

#цветочки_Антония

time to float 🎈

в комментариях к предыдущему посту Оля Скорлупкина пишет слово «фокус», а я прихожу в восторг, поскольку на днях как раз дописала «Циклолион», пространный цирковой текст; в Телеграф он не влезает, только в пэдээфку беспонтовую

Новая проза Натальи Явлюхиной. Что тут можно сказать? Позволю себе процитировать Джеймса Бонда в исполнении Пирса Броснана: «Думал, что Рождество бывает только раз в году».

#цветочки_Антония

Пишу рецензию на рассказ одногруппницы. В процессе исполнился большим и трепетным сожалением, что, видимо, большая часть молодых авторов на этой бренной русской земле обречены травматизировать сумму своих внутренних интонаций, делая из литературы косметический слой личной биографии. Грустно.

#жизни_гибельный_пожар

Продублирую запись из фейсбука.

#бойня_моих_очей

Кто не спал сутки — посвящаю вам эти лирические строчки.

Пока я травил голову статистиками раздач, а пелена лидерборда одного небезызвестного покер-рума накрывала голову белым светом от монитора, то почему-то подумал об иссушении. Ассоциативно в памяти возник Михаил Гробман. Сначала, как это водится — в виде цитаты: «Превратить пустыню в сады». Так Гробман описывал свой юношеский художественный бунт против советского консьюмеризма в интервью из книги «Разговоры в зеркале».

Затем, слова стали человеком, плотью, кровью и прочей трухой, разместили дух автора в декларативные формы текста. И на краешке памяти вспыхнул небольшой фильм — «Омоним». Загружен на ютуб-канал Наума Исааковича Ваймана, знаменитого своим пятитомным сборником исторических анекдотов русскоязычной интеллигенции Израиля. Не могу себе помыслить более показательного полубытового трагизма: Александр Гольдштейн умер от рака лёгких, дописывая на больничной койке свои «Спокойные поля». Михаил Гробман умер, лишив русскоязычную литературу важного организующего актора. Бараша выдвинули на премию АБ. Ирина Гольдштейн ведёт закрытую жизнь. Бодрствует Врубель-Голубкина, поддерживая «Зеркало» на плаву.

https://www.youtube.com/watch?v=oWcJeh5DDHM&t=280s

смущают и немного раздражают писатели экстраверты - рубашка нараспашку, мне в них не достает той самой нехватки, из которой и возникает письмо. т.к. пишущее животное на то и пишущее, что не может разбросать зерна своей речи направо и налево и получить быстрые дофамины публичности и прироста медийного капитала, а письмо проходит насквозь него - вырастает из внутренней речи, чей слушатель ты сам, еще в доязычности, в обретении смысла, а не в предуготовленных велеречивых презентациях, интервью, лекциях, авторских встречах с читателями и вот это вот все.
я конечно понимаю, что современная публичная медиасфера и книжная индустрия накладывает отпечаток и на мизантропичное пишущее животное, но не могу с этим смириться - как вижу как прежде любимого читаемого мной автора вынимают в свет софитов и выворачивают его косноязычную бледность наружу швами, вменяя натужно улыбаться загримированным стареющим физиогномическим артикуляционным аппаратом - то поминай как звали. осень патриарха и седьмая вода на киселе новой искренности.
речь не только про селебритиз, которым для обретения всего вышеописанного нужно постоянно воспроизводить свои медиаимиджи - отсюда вся эта кринжовая история с ведением писательских инстаграммов, тик-токов, телеграм-каналов - возгонка не-забвения, страх того, что тебя забудут прежде, чем ты снова что-то напишешь/опубликуешь.
конечно, можно уличить, что я сам и делаю часто меня в сосущем под ложечкой голодном ресентименте непризнанности, неопубликованности, графоманской паранойи о невпихуемости моих текстов в освенцим глобальной макулатуры, но одно другому не мешает, а сосуществует и раздергивает, ибо человек не остров и дальше по телу текста к хуям собачьим и пёздам кошачьим.
вот и этот абзац со свихнувшимся синтаксисом и пунктуацией написан на аффекте от раздерганности и утрате прежней чувственной клавиатуры под подушечками пальцев, в которые за годы безотчетного письма въелась кириллическая решетка и попробуй теперь выскочи из этой тюрьмы означающих, которую ты сам возвел в эпистемологию.

#цветочки_Антония от г-на Осминкина✨

В августе на Гликерия Улунова, поэта и аспиранта НИУ ВШЭ, было заведено уголовное дело по статье 110.2 УК РФ «Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства» за публикацию стихотворения в поэтическом журнале.

Про Гликерия:

В октябре и в ноябре у нас состоялись новые заседания по мере пресечения — без изменений.
Гликерий по-прежнему остаётся в СИЗО.
Мы понемногу продолжаем сбор средств на работу адвокатов по делу.

Очень благодарны всем, кто поддержал нас в октябре. Это большая помощь!
Если вы хотите и можете поддержать Гликерия, то можно перевести любую сумму по одному из счетов ниже.

Для перевода в рублях:
https://tbank.ru/cf/99JhqvVQCmy
Если не работает сбор на Т-Банк (но только в этом случае!):
СБП 916 948 81 33 (Сбербанк)

Для перевода в евро:

Account holder: Galina Ryazanskaya
BIC: TRWIBEB1XXX
IBAN: BE26 9675 3251 6929
Wise's address: Avenue Louise 54, Room S52
Brussels, 1050, Belgium

Почтовый адрес для связи: poplavskii@proton.me

Не первый год собираю самые разные материалы о жизни и творчестве Александра Гольдштейна. Несколько лет назад, например, сделали интервью с Ириной-Врубель Голубкиной: полтора часа говорили "о Саше", а после интервью ещё раз 5-10 пересматривал небольшой документальный фильм к юбилею журнала «Зеркало». В нём снимался и Гольдштейн — вечно молодой, с прямым станом и удивительно выразительной, пленяющей речью, проходящий мимо могил и памятников неподалёку от площади Бен-Йегуда. Это невозможно забыть. И невозможно забыть его густую прозу, аналогов которой практически нет.

Он вышел в желтый сад. Затекание, отяжеляющее обвисание, предпасхальная створоженность его зимы исчезли, кто-то щипцами выдернул пробку. Травы дохнули на него ото сна. Улыбаясь, воздел послюнявленный палец, определить направление ветра. Литературный жест бередивших по-французски романов, о: серебристая плавность пирог на реке, сырой мох, встреча зверя в рассвете; сизые над вигвамами струйки — обратный в двояковыпуклой колбе песок, что увлекает время вспять, дятел, метроном лесов, успел, запнувшись, отстучать «прыгай с тропы» — это стрела жалит ствол сквозь кору, злится, топорщится от промашки, это бурая пыль оседает на хвою. Мог бы словами спросить, в какой стороне собирается ветер, тот бы ответил — на востоке и юге, на северо-западе, не решено. Мул грузно чавкает впереди телеги, возница покрикивает, сытные комья из-под копыт и колес, как чисто и свежо летит грязь из-под копыт и колес. Беременная псица обнюхала сапоги, уже проклюнулись сосцы млекопитания приплода, потерлась, чтобы почесал ей за ухом шерсть. Наверху отворили дверцу для жаворонка, кто напишет чернилом, монастырским пером, заливалась ли птаха в тот час; в блеклой высоте, под куполом глазного яблока слезится ястребиный жгутик.

«Помни о Фамагусте»

#хроника_отсутствия

В новом номере «ХИЖИ» опубликованы стихотворения двух дорогих друзей — Романа Мичкасова (с моим небольшим комментарием) и Павла Мамушкина.

#хроника_отсутствия

Без лишних слов: просто очень красивый фильм.

https://nesovremennik.ru/lejeunehomme_poisson

#бойня_моих_очей

«Это граница современного искусства». И мы ее переходим.

«Зачем нам в школе современная литературная критика?» . Кто-то спросит.

А мы ответим: чтобы понимать мир вокруг! Без понимания современной литературы и философии невозможно заниматься современным искусством,да и просто осмысленно жить в быстро меняющейся культуре.

Наш преподаватель Кирилл Чайкин станет вашим гидом в этом захватывающем путешествии.
Записывайтесь!

Мой великий покерный коллега Костя Козлов позвал почитать курс лекций в свой новый проект. Есть одно бюджетное место, так что не стесняйтесь отправлять заявки.

Однажды Бруно сообразил, что попал не в тот мир.
Тот, в котором он оказался, был полон эсэсовцами и криками.
Нужно было вернуться в момент до рождения, чтобы попасть в другой мир.
Для этого необходимо было убить себя.
Бруно размышлял, как ему устроить самоубиение.
Он хорошо учился в школе и был сообразительным мальчиком.
Поэтому решил, что лучший способ — самоутопление.
Но он не хотел топиться в ванне или тазу.
Ему нужен был океан с китами, медузами и дельфинами.

Александр Бренер, «Бруно не Шульц».

Ещё одно отступление.

Сообщили, что в 67-м номере журнала «Зеркало» будет опубликована моя повесть «Исповедальные утки». Низкий поклон Дмитрию Кузьмину, порекомендовавшему повесть к публикации. Текст из 21-го года наконец-то нашёл свой дом.

#хроника_отсутствия

Вдогонку.
Когда ты думаешь об Эдгаре По, о Фолкнере, ты автоматически думаешь и об Америке тоже.
Когда думаешь о Достоевском, одновременно думаешь о России.
А когда думаешь о Гёте, то думаешь только о Гёте.

Мне нравится (без шуток), что Андрей Алексеевич открыл для себя барабанно-праведное искусство шитпостинга, но высказывание о Гёте — немного больно, укололся немного. К обозначенной мысли надо приложить проекцию кросс-дисциплинарного сомнения, потому что однозначность модели «гений-нация» не выдерживает никакой формы критики.

#бойня_моих_очей