ЧАСТЬ 3. СУДЕБНАЯ АРИФМЕТИКА ПРОСРОЧЕК: 33 ИСКА И 300 МИЛЛИАРДОВ РУБЛЕ-ДНЕЙ

А теперь пристегнитесь. В 2023 году пресс-служба самого КУМЗа сообщила URA.RU: РУСАЛ предъявил заводу 33 иска из-за просрочек оплаты первичного алюминия в 2021–2022 годах. Общая сумма требований по неустойке более 300 млн рублей.

По итогам рассмотрения суды взыскали (по данным КУМЗа) около 126 млн рублей. Часть санкций была снижена судами, часть требований попала под действие моратория 2022 года.

Итак 33 судебных дела. Это уже трудно объяснить случайно задержавшейся платежкой. А в одном из судебных актов прямо говорится: КУМЗ «систематически нарушал срок оплаты».

Теперь давайте посчитаем. По договору штраф составлял 0,1% просроченного платежа за каждый день. То есть 1 млн рублей, задержанный на один день, давал 1 тысячу рублей пени. То есть, если РУСАЛ суммарно насчитал свыше 300 млн. рублей неустойки, то номинально это соответствует как минимум 300 МИЛЛИАРДАМ РУБЛЕ-ДНЕЙ ПРОСРОЧКИ.

Что такое «рубле-день»? Это один рубль долга, задержанный на один день. Математика простая: неустойка = долг × количество дней просрочки × 0,001. Если совокупно РУСАЛ предъявил более 300 млн рублей неустойки, то обратный расчет: 300 000 000 ÷ 0,001 = 300 000 000 000 рубле-дней.

Это конечно не размер долга КУМЗа и не сумма убытков РУСАЛа. Это наш математический показатель масштаба: сумма неоплаченных денег, умноженная на количество дней их задержки. Причём это скорее нижняя граница: договор ограничивал пеню 10% суммы просроченного платежа, поэтому после 100 дней штраф переставал расти, даже если долг продолжал существовать.

Масштаб поражает… Причем это только просрочка после наступления срока платежа. А до неё существовали ещё нормальные договорные 30, а затем 60–65 дней, в течение которых деньги законно оставались у КУМЗа.

В вот другом крупном деле А60-28262/2023 РУСАЛ поставил КУМЗу продукции ещё на 855,94 млн рублей. Суд снова зафиксировал неоднократные задержки оплаты. Заявленная неустойка - 48,72 млн рублей. Но тут КУМЗ вдруг просит суд уменьшить штраф и сам рассчитывает возможные убытки РУСАЛа через средневзвешенную ставку краткосрочного кредитования.

То есть когда нужно было снизить собственную неустойку, КУМЗ фактически исходил из абсолютно здравой экономической логики, где чужие деньги имеют цену. По расчету КУМЗа, возможные убытки РУСАЛа по соответствующей части просрочки составляли около 2,34 млн рублей. Суд этот довод учёл и снизил санкцию.

Но в там же решении суд написал гениальную фразу: неустойка не должна превращаться в льготное кредитование неисправного ответчика. Потому что неправомерно пользоваться чужими деньгами не должно быть выгоднее, чем нормально занять их на рынке.

Теперь возвращаемся к иску КУМЗа на 4,8 млрд рублей и задаём простой вопрос: если стоимость денег была существенным фактом тогда, когда КУМЗ отбивался от штрафов РУСАЛа, куда она исчезла сейчас, когда КУМЗ сравнивает стоимость российского и экспортного алюминия?