«Требование само по себе обращено на нечто иное, нежели те удовлетворения, к которым оно взывает. Оно есть требование присутствия или отсутствия. Именно это коренным образом и демонстрирует нам первоначальное отношение к матери, преисполненное тем самым Другим... Требование аннулирует (aufhebt) особенность всего, что может быть даровано, трансформируя это в доказательство любви. И сами эти удовлетворения, которые оно получает от потребности, низводятся до уровня простого раздавливания (écrasement) требования любви».

В работе я сталкиваюсь с этим постоянно. И, честно говоря, это одно из самых тяжелых переживаний в работе: отчетливо понимать, что именно разворачивается перед тобой, видеть, как человек отчаянно, до крови бьется со своим желанием, и ничего не мочь с этим сделать.

Потому что за любыми, даже самыми банальными нашими претензиями к миру всегда скрывается одно абсолютное, бессознательное требование — требование любви.
Когда мы кричим на партнера: «Почему ты не помыл посуду?», в бессознательном регистре мы всегда кричим Большому Другому: «Докажи, что ты меня любишь! Докажи, что я для тебя существую!».

Трагедия человеческих отношений в том, что ни один реальный человек не может заткнуть эту дыру. Ни вымытая посуда, ни купленные цветы, ни клятвы верности никогда не станут эквивалентом той абсолютной Любви, которую запрашивает наша Нехватка.

У Лакана эта драма расписана безупречно жестко, он разделяет наши нужды на три уровня:
(1) Потребность (besoin) — это чистая физиология: голод, жажда. Она удовлетворяется конкретным объектом (например, молоком).
Но как только мы вступаем в язык, потребность превращается в (2) Требование (demande). Чтобы получить молоко, младенец должен обратиться к Другому (матери), плача, ребенок просит уже не просто молока, он требует присутствия.
В своей статье «Значение фаллоса» Лакан пишет: «Требование аннулирует особенность всего, что может быть даровано,чу трансформируя это в доказательство любви». Любой объект, который мы получаем, обесценивается, потому что нам нужен не он, а абсолютное подтверждение нашей значимости.
И то, что остается, когда из Требования вычитают Потребность, — это (3) Желание (désir). Невосполнимый, зияющий остаток.

Такова наша человеческая участь: постоянно сталкиваться с этой Нехваткой. Кто-то пытается ее заткнуть: карьерой, зависимостями, бесконечной сменой партнеров.

Про верующих часто говорят, что религия для них — это просто еще один, более социально одобряемый способ заткнуть эту черную дыру. И в невротическом изводе религии это действительно так: Бог становится просто огромной затычкой от невыносимого столкновения с Реальным.

Но я осмелюсь предположить, что подлинный опыт веры — это нечто совершенно иное. Он лежит на той грани мистического, которую почти невозможно передать языком. Это тот немыслимый момент, когда ты отчетливо видишь всю бездну своей Нехватки, но вдруг узнаёшь, что она может быть исцелена.
Именно исцелена. Не заткнута суррогатами, не замаскирована обходными путями, не просто «принята» с горьким терапевтическим смирением. А исцелена встречей с Тем единственным Другим, чье присутствие наконец-то совпадает с размером нашего отчаяния.